Весна вступает в свои права, и Антон решает провести время на свежем воздухе с любимой. Горячий Май подходит для романтичных прогулок по набережной, где каждый луч солнца кажется еще ярче, а шум волн делает сердце биться в груди уже не только от радости, но и от чего-то более глубокого....
Я с сожалением отпускала любимого, боясь, что вдруг папа опять решит сделать из меня пленницу. Я понимала, что доверительных отношений с отцом не было и теперь уже точно не будет. Не всем родителям дано дружить со своими детьми. В особенности тем родителям, которые уверены, что могут распоряжаться судьбами своих детей, не считаясь с мнением их самих.
Папа постучал в дверь моей спальни поздно вечером. Он тяжело прошёлся по спальне, опустившись в кресло. В комнате повисло неловкое долгое молчание. Я смотрела на лицо папы.
Я всегда думала, что родительская любовь — любовь безусловная, не требующая кристально чистой репутации.
Но папа считал и поступал иначе. И мне было банально страшно: что если я ошибусь, ещё не единожды, или просто поступлю не так, как, по мнению отца, должна поступать?.
— Я вспылил. Извини. Можно восстановить всё. Купить тебе краски, кисти…
— Можно купить. Но доверия не купишь. Ты всегда будешь ждать от меня чего-то аморального или непристойного. Подсознательно. А я всегда буду ждать, что за каждый шаг в сторону меня ждёт очередной взрыв твоего недовольства. Я так не смогу, па…
— Хочешь уехать?
— Хочу. Я не стану врать. Мне сейчас очень обидно. Твоё отношение ко мне и отношение мачехи были мне неприятны. Это не забывается за пять минут… Хочу уехать подальше от всего.
— Ты хотела сказать, подальше от всех, да?
— И подальше от всех тоже. Иногда проще любить, скучая.
— А ты уверена, что я тебя отпущу? Что не передумаю. Мало ли о чём я разговаривал с этим наглым парнем, которого вижу всего второй раз в жизни. Тогда в ресторане с тобой танцевал он, я его запомнил. И твои рисунки… Такие лица, как у него, хорошо запоминаются…"
"— Папа, я не хочу обострять наши с тобой отношения. Ты не можешь меня держать в неволе.
