Автор
В глуши Ровну ночью в дождь скрывается серая «КИА». Словно тень среди заснеженных деревьев, водитель Гаврош преодолевает неприветную погоду и оставшийся от ливня мокрый асфальт. Встречные лица испытывают легкое недоумение, в то время как он остается неизвестным. А вокруг – убийства, таинственные знаки свидетельствуют о том, что некто ждет именно такого автомобиля в такую погоду....
– Почувствуешь, где сердце колотится – туда и бей…
Сергей положил ладонь на теплую, лихорадочно вздымающуюся грудь борова.
– Есть, нашел!
– Давай! Только стань с этой стороны, чтобы нож плоско между ребер прошел…
Гаврош выполнил указание, нацелил штык туда, где бешено колотилось сердце, и ударил. Даже чересчур сильно – клинок легко вошел в тело, провалившись по самую рукоятку, что-то горячее брызнуло в лицо… Боров захрипел, забился, но, дернувшись несколько раз, затих.
– Теперь перехвати горло, – сказал дядя Вова, подставляя большую эмалированную миску.
Гаврош и штык снова легко справились с заданием. Тяжелый и резкий запах крови ударил Сергею в голову. Он почувствовал, как сила животного переходит к нему и распирает его изнутри. Примерно такое чувство он испытывал в Климовке, после вина и драки. Только сейчас оно было сильнее и острее. Отец зачерпнул полкружки крови, протянул:
– Пей! Никогда болеть не будешь!
Сергей выпил тёплую, вязкую жидкость до дна.
– Молодец! – похвалил отец, вытирая окровавленные руки о передник.
– Давай я еще заколю!
Взрослые рассмеялись.
– Погодь, надо с этим управиться! Осмолить, разделать и все такое… Завтра мать на базар повезет, а мы следующего отработаем! Иди, умойся…
Вечером, как обычно, сели за стол: отец с матерью, ее сестра – дородная и громогласная тетя Галина и дядя Вова. Только на этот раз пригласили и Сергея, как равного. Ели жареную свинину, пили самогон, и ему тоже налили полстакана.
– Слышь, пап, а зачем кровостоки делают? – спросил подросток. – По ним все равно кровь не стекает!
Отец только плечами пожал, разливая по стаканам огненную жидкость. На этот раз сыну только на донышко плеснул, для приличия.
– Никакие это не кровостоки, – снисходительно объяснил дядя Вова. – Это долы. Их делают, чтобы клинок легче был.
– А как же кузнец их так выковал?
– Да какой кузнец? Это же конвейер – штамповка, фрезеровка, заточка! Разве вручную сотни тысяч таких железок накуешь?
– А откуда ты это все знаешь? – недоверчиво спросил Сергей.
Вова распрямился, выставив грудь колесом.
– Я же в десанте служил! Там всему научили! Я один могу против пяти мужиков драться. И уложу всех рядком!
Сергей вздохнул. Степан Федорович не попал в армию по здоровью, и тут его Вова Комаров как бы обогнал.
