Автор
В глуши Ровну ночью в дождь скрывается серая «КИА». Словно тень среди заснеженных деревьев, водитель Гаврош преодолевает неприветную погоду и оставшийся от ливня мокрый асфальт. Встречные лица испытывают легкое недоумение, в то время как он остается неизвестным. А вокруг – убийства, таинственные знаки свидетельствуют о том, что некто ждет именно такого автомобиля в такую погоду....
Другие участники тоже приносили выпивку и закуску, возбужденно предвкушая приближающуюся вечеринку, обсуждали программу развлечений: загадки, конкурсы, игры… Но за неделю до Нового года все рухнуло: Иван Петрович объявил дочери, что планы изменились, они с женой остаются дома, хотя молодежь может праздновать вместе с ними…
Однако праздновать под присмотром предков никому не хотелось, а искать новое место было уже поздно, да и вряд ли во всей Яблоневке могла найтись подходящая свободная квартира или дом. Компания распалась, принесенные продукты и спиртное разобрали обратно, только Гаврош за своими «напитками богов» не пошел.
И вот, хотя первоначальные замыслы осуществить не удалось, на изобильном столе в небогатой хатенке Гавриных, словно по волшебству, оказались и заветные напитки! Это несколько подсластило горькую пилюлю…
Наконец, все уселись за стол.
– Как встретишь год, так его и проведёшь! – многозначительно, как будто он лично открыл эту истину, повторял дядя Вова, разливая в рюмки коньяк. – Так что, пора начинать, а то встретим трезвыми и голодными…
Тетя Галя скептически покрутила в пальцах пятидесятиграммовую рюмку, сморщилась.
– Да что ж тут пить? У меня дупло в зубе больше этого наперстка!
– Коньяк стаканАми не бухают, для этого самогон есть! – урезонил ее супруг.
– Конечно выпью, – солидно согласился Гаврош. Он верил, что от коньяка будет такая же польза, как от парного молока или крови. Впрочем, молоко он не пил, несмотря на пользу – просто не нравилось и всё.
– Ну, будем! – красноречиво произнес первый тост дядя Вова. Все опрокинули рюмки, прислушались к себе, переглянулись.
Тетя Галя скривилась.
– Клопами пахнет! А больше ничего и не поняла! – маленькие глазки почти утонули в раскрасневшихся щеках.
«Точно как свинья! – подумал Гаврош. – Почти все на свиней похожи. Кроме родителей и Нинки».
Он тоже был разочарован: никакого великолепного вкуса, да и запах самый обыкновенный, только обжигает меньше, чем самогон.
Рюмки отставили, взрослым досталось по полстакана, Гаврошу уже не наливали. Закусывали оливье, соленьями, ливерной колбасой и салом.
