– Всё, – выскочила Эля, как-то странно смотря на Дамира, будто с испугом. – Нам лучше уехать. Поезд через два часа. Мы успеем купить билеты и…
– Эля, остановись, – Дамир начинал вскипать, отчего – сам не понимал. От вопиющей ли глупости Элеоноры или от страха потерять её снова, перестать дышать, сдохнуть, опять превратиться во Влада Цепеша.
Он не был готов отпускать её из своей жизни, не был готов, не сейчас… Нет!"
"– Дамир, нет! – она дёрнулась в раздражении, со страхом переводя взгляд на Серафиму, с увлечением раскладывающую камни гравия на строительной куче песка. – Спасибо, мы поедем. Серафима! Мы едем в Архангельск.
– А Кирпич? – отозвалась рыжулька. – Кирпич едет с нами?
– Нет. Она… Она у Мусы останется.
– Муса в больнице! – справедливо возмутилась малышка. – Мы с ней по телефону разговаривали. Вспомни! – Серафима подпёрла бока кулачками и в недоумении смотрела на маму. Как она могла забыть такую простую вещь? – Нам нужно найти Кирпич!
– Серафима, – Эля в поражении взмахнула руками, сдерживая слёзы.
– Отлично, пойдём искать Кирпич, – подхватил требования рыжульки Дамир.
Что он творит? Почему не повернётся и не уйдёт? Что за психомазохизм? Зачем он держит её, задерживает их? Хочет получить ответы на вопросы? Не хочет!
Прошлого ничто не изменит. Не вернёт Тима, доверие, любовь… Не сделает Тимура его сыном, не даст шанс увидеть его хотя бы один раз, не вернёт возможность пережить это горе с женой, принять совместное решение, правильное решение. Не позволит ему уберечь до бесячего глупую Элю от всего, через что она прошла, и пройти этот путь с ней.
Не сделает женщину, которую он назвал своей женой – женою.
– Перестань! – профырчала, как кошка, Эля.
– А то что? – сам не ожидал, насколько зло он усмехнулся в ответ.
Начинало темнеть, снег тихими, крупными, тяжёлыми хлопьями посыпал с неба, оседая на стылой земле и замёрзших лужах. Гололёд, тот самый, что лишь иногда бывает… Редкое природное явление в этом регионе, призрачное, как хорошее общее прошлое Дамира и Эли. Было ли оно, или всё придумал лично он, а она прагматично решала свои проблемы?
– Кирпич! – крикнула Серафима.
– Кирпич! – подхватил Дамир, игнорируя косые взгляды прохожих и толпившихся правоохранителей.
– Кирпич!
– Кирпич!
Бесконечное количество раз: «Кирпич!», пробираясь по замерзшей грязи, укрытой слоем не таявшего снега. «Кирпич!», «Кирпич!», под недовольное бурчание Эли, вызывающее в Дамире какое-то мстительное удовольствие. Нездоровую, ненормальную реакцию. Должно быть, горечь, всё время бьющая в нос, мозг, курсирующая по телу, начала трансформироваться в яд, отравлять разум Дамира, отключая здравый смысл, инстинкт самосохранения.