Автор
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
Раздел Chitat.online для книги «Горькая полынь моей памяти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Поедем домой? – Дамир подхватил девочку, она доверчиво обхватила его за шею и устроила голову на плече, громко засопев.
В итоге добрались домой в гробовом молчании. Эля заметно нервничала, косилась на куртку Дамира, видимо, прикидывая, успеет ли она выхватить документы из соблазнительно, небрежно откинутой на заднее сидение куртки, полусонную Серафиму и успеть сбежать от подстерегающей опасности.
Поужинать не удалось. К тому времени, как поднялись в квартиру, Серафима крепко спала, доверчиво откинувшись на руках Дамира, взявшего ребёнка, когда припарковал автомобиль. Как же в этот момент Дамир завидовал рыжульке с её нехитрыми заботами, простым и понятным устройством мира. Как ненавидел море, ставшее вдруг живым, превратившееся в опасную, гремучую субстанцию, грозившее поглотить всё, что ожило в нём, задышало, расправляя деформированные лёгкие.
Эля быстро раздела спящую Серафиму, устроив на кровати и хорошенько закутав в одеяло, и уставилась на Дамира перепуганными глазами, похожими на огромные альпийские озера. Час Икс. Время никому не нужных откровений.
– Серафима Дамировна Файзулина? – Дамир посмотрел в упор на Элю, положив раскрытую ладонь на свидетельстве о рождении рыжульки. – Почему?
– Я не специально, – пропищала Эля. – Они сказали – это закон. Какая-то статья семейного кодекса.
– Кто сказал? – Дамир говорил негромко, сдерживаясь даже в этом. Одно нечаянное движение, лишнее колебание голосовой связки, и он снесёт, уничтожит Элеонору… Файзулину, как сель, снёсший дом, в котором она жила всего сутки назад.
– В ЗАГСе! Я не хотела, Серафима не твоя, не от тебя! И я не хотела, но они так велели!
– Отлично! Ребёнок, рождённый в течение трёхсот дней после развода, автоматически признаётся законнорожденным, и ты этим воспользовалась, – выплюнул он, сдерживая злость, клокочущую внутри.
– Не пользовалась.
– Файзулина Серафима Дамировна? Ты не воспользовалась? А кто?
– Закон! Сказали – так положено, по-другому нельзя!
– Эля, нельзя быть настолько глупой! Или слишком умной? Не удалось повесить на меня одного ребёнка, решила другого? Чего ты добивалась? На что рассчитываешь? Алименты? Наследство? Имущество? Что тебе нужно, Эля?
– Ни на что! Ничего не надо от тебя!
– Тогда. Почему. Серафима. Дамировна. Файзулина!? Ты могла появиться до родов, могла решить по-другому, но нет, ты записала своего ребёнка на меня. Своего. На меня. Почему?"
"– Невозможно по-другому!
– Всё возможно, Эля! – Дамир подскочил, машинально разыскивая сигареты в карманах джинсов. Он специально не носил с собой пачку, не курил уже давно, лишь иногда, и то дома. Сейчас нещадно хотелось курить и размозжить себе голову. Или Эле.
Эля. Эля.
