Автор
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
Раздел Chitat.online для книги «Горькая полынь моей памяти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Она не поехала к Файзулиным, никто её и не ждал… Кто будет ждать родившую не от их сына… У Эли был сын, пока ещё был, она бы тоже разозлилась на ту, что посмела обидеть её ребёнка! Обмануть!
Она и злилась, на себя злилась. Она сама обманула своего мальчика – родила его, обещая целый мир, а получил малыш кучу трубок в теле, писк датчиков,прозрачный кювез и боль, боль, боль… Ей стало жаль котёнка, а своего ребёнка она не пожалела.
У Тима было всё необходимое – красивая одёжка, памперсы, лекарства. Зариму привозил водитель несколько раз в неделю, она разговаривала с врачами, плакала, ругалась с Андреем Геннадьевичем, а чего ругаться, он же врач, а не её Аллах. И не Христос. И не Будда. Чудеса вне его компетенции, это даже Эля понимала, а свекровь – нет.
– Чёртовы пролайферы, чтобы им гореть в аду, ебанатикам! – кинул в сердцах Андрей Геннадьевич, думая, что Эля не слышит. Она слышала.
Он пустил её жить в ординаторскую и предупреждал, когда появлялась Зарима, разрешал прятаться за стеллажом, в небольшом закутке, где стоял старенький диван – местожительство Эли. Девушка ни с кем не разговаривала, вообще ни с кем, даже с Андреем Геннадьевичем и Натальей Сергеевной, не отвечала на звонки и сообщения Дамира.
Когда в отделении появился Юнусов Равиль, Эля попробовала убежать, не удалось. Эля сжалась, испугалась до смерти, когда он вцепился ей в запястье и смотрел настолько колко, что захотелось повеситься.
– Я думал, Карима преувеличивает… – сказал он почему-то. Накануне приезжала Карима, скорее всего, её привёз водитель по просьбе Файзулиных, она занесла какую-то коробку в ординаторскую. Эля посмотрела на почти бывшую родственницу и спряталась в комнатушке для санитарок, туда посторонним вход запрещён. – Тебе надо позвонить мужу и вернуться домой, девочка, – глухо произнёс Юнусов.
Эля лишь покачала головой.
Юнусов, удерживая перепуганную до смерти Элю, набрал чей-то номер, оказалось, Натальи Сергеевны. Девушка слышала, как Иванушкина говорила про постнатальную депрессию, про клинического психолога, к которому отволокли силой «эту идиотку, прости господи», про какую-то анемию, обнаруженную у Эли…
Глупости говорила. Не было у неё никакой депрессии. И анемии тоже не было! Она живая, здоровая, сильная, не умирает, не мучается от боли, как её Тим. По её же вине! Её! И даже если она прямо сейчас умрёт, шагнёт из окна – ничего не изменится. Он умрёт тоже. Всё равно умрёт!
К Файзулиным ей возвращаться ни к чему. Тим не их внук, теперь-то Эля это точно знала. Ей Андрей Геннадьевич очень подробно объяснил про группы крови. Не может быть, чтобы у папы первая группа крови, а у ребёнка четвёртая.
