Автор
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
Раздел Chitat.online для книги «Горькая полынь моей памяти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первая любовь закончилась разрывом, оставив шрамы на сердцах. Теперь герои встречаются вновь, повзрослев, но старые обиды всё ещё живы. Между ними остаются вопросы без ответов, тайны, которые могут либо воссоединить их, либо разделить навсегда. Смогут ли они преодолеть прошлое и понять друг...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это лучше, чем тюрьма для одной и детский дом для другой.
Эля оделась сама, приподняла дочку, чтобы натянуть курточку, тёплые штанишки успела надеть на дочку, когда услышала шум в коридоре. Выглянула посмотреть, что происходит. Карима хаотично собиралась, застёгивала пуховик, одновременно обувалась и разглаживала пышную юбку. Обернулась на Элю, та застыла в оцепенении. Бывшая родственница нанесла макияж, от которого в глазах зарябило.
Красиво, как на картинке в инстаграм, но ярко, очень ярко. Как сказал бы Дамир: «неподобающе». Отчаянно не шло светлокожей и какой-то правильной Кариме. Вкупе со словно лакированным «Монклером», подолом платья из многослойной органзы смотрелось вызывающе. Даже Эля это видела. Карима тем более должна понимать.
– Ты куда? – зачем-то спросила Эля. Её-то какое дело, в самом деле. У неё есть дело важнее – бежать. Срочно. Сейчас.
– Пойду, погуляю!
– Погуляешь? – опешила Эля. В двенадцатом часу ночи, в таком-то виде. Жена Юнусова. – В этом? – она осмотрела Кариму с головы до ног. Одежда модная, стильная, очень дорогая. Один пуховик стоит дороже, чем Эля за месяц получает. Только вместе с новогодним макияжем, броскими украшениями и блёстками в рыжих волосах – кричаще.
– В каком ещё виде ходят по злачным местам?!
Эля опешила. «Злачным»? Да! Да! Именно в таком, и именно девушка, в лексиконе которой есть слово «злачный», и вовсе не в ироничном тоне.
– Ты знаешь злачные места?
– Когда сюда ехала, видела таверну «Пещера», кажется, – буркнула Карима.
Эля застыла. «Пещера»? Та самая «Пещера»? Эля ни разу там не была, однако слышала о ней. Пристанище ребяток на низко посаженных чёрных, тонированных наглухо «Приорах» и дешёвых иномарках. В криминальных сводках городка постоянно мелькала «Пещера». Массовые драки, нескончаемые жалобы жильцов из соседних домов, громкая музыка, был и случай группового изнасилования. Эля была уверена – не один, только кто заявит?
– Ты в своём уме?
– Вполне.
– Юнусов тебя убьёт, – констатировала факт Эля.
– Не убьёт. Будет в восторге! Мужчинам нравятся шалавы вроде тебя и Иванушкиной. Разве нет? Сколько через тебя прошло? А вот она ты – появилась, и Дамир поплыл, как шлюха при виде сребреника. У Равиля только разговоры о семье, детях, любви, а сам Иванушкину сюда притащил. Шлюшьего духа не хватает, видимо. Так что не убьёт, наоборот, обрадуется!
– Ты дура? – взвилась Эля. – Хочешь, чтобы тебя отодрали на сухую всей «Пещерой»?!
– Тебя не спросила, – фыркнула бывшая родственница и выскользнула за дверь.
Эля моргнула. Выходит, Юнусов до сих пор встречается с Натальей Сергеевной, а Карима только об этом узнала. Она что-то визжала в салоне, Эле было не до криков безумной горгоны, она не сводила глаз с Дамира, не могла напиться им. Оказывается, она скучала. Сильно.
