Горькая полынь моей памяти — читать онлайн бесплатно полностью

Представлял, как вернётся, найдёт жену, скажет… Что он скажет?

Дамир не хотел искать правду, узнавать больше и больше о женщине, которую любил. Потонуть в пучине грязи, окружающей её, извлекать крупицы правды из потоков лжи, фальши, дерьма, каждый раз обрушивающихся на него при упоминании имени «Элеонора».

Эля… Эля… Эля. Эля!

Спустя несколько месяцев он закрыл счёт и развёлся с безвестно отсутствующей в одностороннем порядке, по решению суда.

Глава 50

Дамир. Наши дни. Южное побережье

– Мы можем уехать? – прозвучало набатом, пробежало по позвоночнику Дамира, осело в желудке невыносимой болью, на грани с отчаянием.

Что он мог ответить? Нет! Они не могут уехать. Не отпустит, никогда.

«Не открывай, храни секрет, будь хорошей девочкой для всех. Закрой все чувства на замо-о-ок», – послышалось пение Серафимы из гостиной, и тут же – восторженный детский писк.

Могут уехать? Дамир не вкусил сладости детского смеха, не узнал, кто такие Олаф и Свен, не напитался рыжеватыми косицами и открытым васильковым взглядом. Он не надышался горечью, не пропитался ею насквозь, на клеточном уровне.

Запретить? Она сбежит, оставив сотни вопросов без ответа. Согласиться? Рванёт раньше, чем он успеет произнести слово «Да».

– Можете, – наконец, выдавил из себя. Заболели суставы, заломило виски, должно быть, так чувствует себя наркоман во время ломки. – Но я прошу остаться до вечера, – Дамир чувствовал тремор собственных рук, как при абстинентном синдроме. Если Эля его яд, он готов пить его вечность.

– Зачем? – она с подозрением смотрела на собеседника, переступая с ноги на ногу, крутя в руке приглянувшуюся чашку – Дамир привёз из Чехии дешёвую безделушку, купил в киоске для туристов.

– Серафиме нужен отдых, – ответил первое, что пришло в голову.

Ребёнку необходим отдых, режим дня и здоровое питание. Стоит ли бросать подобный аргумент хорошей матери? Серафима на удивление спокойная малышка, рассуждающая, открытая миру, не испуганная, не видевшая зла от взрослых. Такими дети растут в полных, любящих семьях. Эля – безрассудная, до бесячего глупая и абсурдная, – воспитывает малышку в безусловной любви.

– Да, – согласилась она, прикусив губу.

Он почувствовал боль. Из женской губы сочилась кровь, а больно стало Дамиру. Сделал шаг вперёд, Эля подпрыгнула со стула, отступила на шаг, замерла, отвернулась. Зажмурилась, как перепуганный ребёнок в процедурном кабинете при взятии крови.

Дамир привлёк к себе Элю, аккуратным движением, как пугливую пташку, спрятал в кольцо рук, чувствуя ладонями напряжённые мышцы плеч, спины, шеи. Погладил с осторожностью сапёра, чтобы не вырвалась, не убежала, не рванула в неизвестное.