Автор
В краях Чёрного моря, где море чернеет на фоне темной ночи, Дамир открывает новое лицо жизни. Крутой ветер с моря душит и проникает до самой души, а буйные волны создают живописную картину природы. Это описание насыщенной эмоциями и полной природной силы Горькой полыни моей памяти, где каждый штрих рисует непредсказуемость и магию этих мест....
– Тогда просто поверь мне, – он в упор посмотрел на Кариму, она кусала губы, съедая тщательно нанесённую помаду. Дёрнул край простыни, вытряхнул одеяло из пододеяльника, высвободил подушки от наволочек, всё закинул в стиральную машину, включил, и после этого открыл входную дверь со словами: – Я подумал, что это лучше, чем резать себе руку, как в сериалах.
Карима увидела – он улыбается. Смотрит серьёзно, а улыбается. И вовсе не злится. Хоть она и ведёт себя глупо.
Всё это предрассудки, не имеющие никакого отношения к сегодняшней действительности и к прошлой тоже.
Глава 54
Карима. Прошлое. Турция
Вылет задержали в Москве, полёт длился немного дольше обещанного. Кариме бы устать после суматошного второго дня свадьбы, быстрых сборов, прощаний, пожеланий хорошо отдохнуть и вернуться уже втроём, пересадок, сна урывками – в аэропорту и самолёте, но к девяти утра, выходя из терминала аэропорта в Стамбуле, девушка чувствовала себя бодрой, отдохнувшей и счастливой.
Свадебные хлопоты позади, за спиной осталась суета подготовки, неловкость после «брачной ночи», крики «горько» подвыпивших родственников, приехавших из других регионов на свадьбу, шумные разговоры за столом, танцы и сладости.
Впереди медовый месяц, отдых наедине с мужем. Карима покосилась на Равиля в зоне получения багажа, он стоял, засунув руки в карманы брюк, в светлой рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу, на запястье выделялись часы, а безупречные стрелки брюк заканчивались начищенной обувью. Равиль словно сошёл с рекламного билборда, выглядел как модель.
Их должен был встретить троюродный брат Равиля, насколько поняла Карима из объяснений мужа. Оказалось, у Юнусовых много родственников в Турции, такое огромное количество, что девушка перестала пытаться запомнить, хоть это и верх неприличия, и вызывало неизменное чувство стыда.
