Автор
В краях Чёрного моря, где море чернеет на фоне темной ночи, Дамир открывает новое лицо жизни. Крутой ветер с моря душит и проникает до самой души, а буйные волны создают живописную картину природы. Это описание насыщенной эмоциями и полной природной силы Горькой полыни моей памяти, где каждый штрих рисует непредсказуемость и магию этих мест....
Про сожранную обувь, провода, разбитый ноутбук и клубы шерсти в самых неожиданных местах Дамир не думал вовсе, чтобы не подвесить шавку на люстре.
Дамир всё понимал. Самоед – не та порода, которой будет комфортно жить в квартире, тем паче, Кирпич первый год своей жизни провела на вольных хлебах. В черте города и речи быть не могло о самовыгуле, так что Дамир дважды в день выгуливал псинку и даже примкнул к любителям дог-треккинга в надежде, что долгие прогулки с переходом на бег утихомирят воплощение нечистой силы в его жизни.
И всё же, Дамир это признавал, он любил мохнатую наглую морду, гордую обладательницу обрубка хвоста, и не так уж злился за проявления характера. И именно из-за Кирпич, в день, когда вся семья собирала по квартире остатки обивки дивана, он принял решение о переезде в недостроенный дом.
Двухэтажный, отдельно стоящий особняк был возведён по крышу, второй этаж в работе, на первом частично сделана чистовая отделка. Несколько пригодных для жилья комнат есть, его семье хватит. Главное – есть огромный вольер для Кирпич и задний двор, отданный на растерзание собаке и детям – Серафиме и племянникам.
Наконец-то свернув на нужный отворот, прибавил газа. Ещё несколько вихляющих закоулков, и Дамир выскочил на прямую автостраду, чтобы остановиться через несколько минут.
Дамир встал у бокового окна, посмотрел внутрь салона.
– Что, права купил, а ездить купить забыл? – услышал за своей спиной, скрипнул зубами, прищурившись. Щёлкнул ногтем по стеклу. Покосился выразительно на девушку, вцепившуюся в руль, та покосилась на Дамира и, наконец, соизволила открыть центральный замок.
– Не начинай! – глухо произнесла Карима.
Он и не собирался начинать, если начнёт, его не остановит ни мировой потоп, ни огненный смерч с небес.
Он оглядел сестру.
