Автор
В краях Чёрного моря, где море чернеет на фоне темной ночи, Дамир открывает новое лицо жизни. Крутой ветер с моря душит и проникает до самой души, а буйные волны создают живописную картину природы. Это описание насыщенной эмоциями и полной природной силы Горькой полыни моей памяти, где каждый штрих рисует непредсказуемость и магию этих мест....
Через час вопрос был улажен, Вольво отправился в ремонт – незначительная царапина, как повод отнять у сестры машину хотя бы на несколько дней, – а Карима молча сидела на правом сидении, положив руки на колени, как примерная школьница. Машина свернула на улицу, ведущую к недостроенному дому, вдоль извилистого узкого тротуара и новых, благоустроенных частных домов.
Он ответил на телефонный звонок, переводя звук с громкой связи.
Эля… Эля… Эля!
Сердце пропустило удар, он автоматически облизнул губы, почуяв фантомную горечь.
Машину пришлось пристроить двумя колёсами на тротуаре-тропинке – иначе не разъехаться со встречным транспортом, – выйти из авто и спуститься вниз по улице. Там, в самом конце, на повороте почти в сто шестьдесят градусов, располагался продуктовый магазинчик с покоцанными прилавками, но хорошим ассортиментом прохладительных напитков, печенья и гостеприимным хозяином с говорящим именем Ашот.
Ашот был старше пятидесяти лет и весил больше сотни килограмм. Время от времени Дамир мечтал повернуть его лысую голову с пышными усами до щелчка, потому что тот пялился на его жену. И не только Ашот. Любой обладатель штанов от двенадцати до ста двух лет не мог оторвать взгляда от синеглазой.
А как, шайтан, не смотреть ей вслед, пытаясь оттрахать взглядом? Дамир и сам мысленно распластал Элю на прилавке и отымел до тёмных точек в глазах, когда переступил порог магазинчика. Кто, скажите на милость, ходит в магазин в таком виде? Это не платье – это искушение в чистейшем виде. Соблазн, созданный вводить в греховные мысли любого, у кого по венам бежит мужская кровь. Почти облегающее, открывающее одновременно и линию декольте, и ноги по самое не балуй.
Платье самолично, сдуру, купил Дамир, видя, как загорелись глаза Эли в примерочной. Купил! Потому что голова в тот момент не соображала, вся кровь ушла вниз. Каменный результат этого процесса он был вынужден придерживать рукой, надеясь, что джинсы не выдадут его. Купил! И запретил надевать куда-либо, кроме дома. И дома не надевать, пока там находятся рабочие. Но она надевала, ходила, и отправилась в магазин.
