Ещё и Эля плакала, капризничала хуже маленького ребёнка, канючила, просила Дамира или остаться, или взять с собой. Тем более, ей так хотелось увидеть Америку. Это же Америка, почти как космос, даже дальше, недоступней. А ещё, где-то на просторах штата Вашингтон находился дождливый городишко Форкс, где снимался фильм про парня с мукой на лице. Эдварда, мать его, Каллена! Чем не причина отправиться в Штаты?!
Она была безумной, непоследовательной, по-дурацки глупой, эмоциональной, как подросток, честное слово. Она разрывала ему сердце и, в конечном итоге, уничтожила…
– Иди-ка сюда, – мама позвала Дамира, когда тот помогал Эле убрать со стола после ужина.
Карима убежала наряжаться, должен был приехать Равиль, у Натки ночная смена, а значит, он будет торчать у Файзулиных, под пристальным приглядом старших. Самое уединённое место – садовые качели во внутреннем дворе – вот только окна эби выходят аккурат в этот двор, смотрят на беседку, овитую плющом, и качели рядом с душно цветущими астрами.
Алсу, демонстративно фыркая, отправилась за Каримой. Засранка мелкая. Нашла себе безропотную замену - жену брата. Надрать бы жидкие косицы, а толку. Ума у пигалицы не прибавится, а в случае надобности отец поставит на место малявку. Да и не просят Элю особенно, лишь иногда она проводит время на заднем дворе с эби, помогая с бесконечными заготовками, да убрать посуду изредка, как сегодня.
– Слышала, думаешь Элю с собой увезти?
– Думаю, – признался Дамир. – Не сразу, сама понимаешь, проблемы с визой, с жильём, много проблем.
– Ей плохо у нас? – Зарима с ласковой улыбкой смотрела на сына.
– Нет, но…
– Не думал о том, что это может быть опасным? Эля ждёт ребёнка, она молодая, неопытная, - мама завуалировала слово «глупая».
Как бы Замира ни была недовольна браком сына, как бы ни встала ей невестка поперёк горла, а Дамир не питал иллюзий на этот счёт, она будет молчать, если муж дал разрешение на этот брак и пустил жену сына в свой дом. Это основное, что нужно было знать Дамиру, а небольшие женские стычки – дело временное, проходящее."
"Сколько помнил себя Дамир, столько эби была недовольна невесткой Заримой – глухо, молча, не выражая протест, не повышая голоса, но недовольство её витало в воздухе, как молекулы водорода трансформирующиеся в оксид азота перед грозой.
– Послушай меня, я никогда никому этого не рассказывала, знает только твой отец и эби, – для детей она называла свекровь бабушкой, вот и с Дамиром по привычке вырывалось. – Между тобой и Каримой разница в целых десять лет.
– Да, – он непонимающе посмотрел на мать. Какое это имеет отношение к нему и Эле?
– Когда ты родился, отец уехал на два года, нужно было по работе, они тогда железнодорожный мост строили в Сибири, – это Дамир знал.