Автор
В отеле уже начинали звонить за ужином, а в коридорах плавала густая кола ночной суеты: люди торопились домой, кто-то ждал встречных, и все это в тусклых тонах ночного городка. Однако среди этой повседневной спешки блистала атмосфера чего-то особенного — необычайно мрачная и напряженная. Это место стало для главного героя точкой отсчета, где все началось....
Прости, что не всегда слушала тебя – далеко не всегда. Что часто посмеивалась над тобой – да, бывало! Отмахивалась от твоих советов – дескать, что ты понимаешь!
А вот теперь поняла – так сильно меня никто не любил. И так, как тебе, никому я была не нужна».
И еще вспомнила, как дед напевал: «Ты одна мне помощь и отрада, ты одна мой несказанный свет».
Это ей, Леле. Слуха у деда совсем не было, и она смущалась и раздражалась:
– Дед! Прекрати!
Какая же дура.
Звякнула эсэмэска – пришла машина. Леля расплатилась, сделала последний глоток кофе и встала из-за стола.
«Давно не была у деда, – подумала она, – на все время есть, а вот съездить на кладбище… А еще наезжаю на Катьку»."
"Снежная, освещенная Москва была торжественна и прекрасна.
«Ничего у вас не получится! – подумала она. – Творите черт-те что, изобретаете велосипед, портите изо всех сил мой город, а фиг! Он по-прежнему прекрасен и величав!»
Дома, переведя дух, набрала Галочкин номер.
Та отчиталась – по пунктам. Леля снова смутилась.
– Галь! Ну я ж не с проверкой, ей-богу, мне даже неловко!
А вот муж был явно расстроен. С сарказмом переспросил:
– Настроение? А какое может быть настроение, Леля? Сижу тут, – он заговорил приглушенно, – в чужом городе, в чужой квартире! Ем какую-то фигню – готовить она совсем не умеет! Какие-то старушечьи супчики и запеканки, совсем как в больнице! И без конца пристает – меряй давление, принимай таблетки, ложись отдыхать! Достала, ей-богу! И вообще – хочу домой, в свою кровать! Надоело все, Леля.
– Тише, Витенька, тише! Ну, успокойся! Галочка может услышать! Нет, я все понимаю, конечно. Но разве есть выход? Правильно – нет! Придется потерпеть, мой хороший! Я понимаю, как тебе тяжело! Но, Вить, мне тоже непросто! Ты уж поверь! И Галочке тоже. Она нас просто спасает! И ты это отлично знаешь и понимаешь! Низкий ей поклон и благодарность, да, Вить? И наплюй ты на ее супчики, милый! Разве это главное – супчики? Конечно, старая дева – где ей было учиться готовить? Но главное, что человек она свой, ответственный и порядочный! А кому я бы смогла доверить тебя? В нашем-то положении? К тому же – язык! Подумай, как бы ты смог общаться с местной сиделкой? Про деньги я вообще не говорю! Витя, это единственный выход! И скажем Богу спасибо за то, что этот выход нашелся.
