Истории о том, как финишная черта становится новым стартом. Героям предстоит пережить обиды и потери, прежде чем судьба замкнёт круг перемен. Две старинные открытки свяжут прошлое и настоящее, показав, что даже падения делают нас сильнее. Роман о воскрешении надежды и втором шансе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Круг перемен»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Истории о том, как финишная черта становится новым стартом. Героям предстоит пережить обиды и потери, прежде чем судьба замкнёт круг перемен. Две старинные открытки свяжут прошлое и настоящее, показав, что даже падения делают нас сильнее. Роман о воскрешении надежды и втором шансе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Истории о том, как финишная черта становится новым стартом. Героям предстоит пережить обиды и потери, прежде чем судьба замкнёт круг перемен. Две старинные открытки свяжут прошлое и настоящее, показав, что даже падения делают нас сильнее. Роман о воскрешении надежды и втором шансе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"Ирина Анатольевна Богданова
Круг перемен
© Богданова И.А., текст, 2022
© Издательство Сибирская Благозвонница, оформление, 2022
Там, где встретятся наши пути,Не копи обиды и сомненья,В этой жизни всё благословиИ скажи спасибо за мгновеньяРадости, печали и любви…И не ожидай, что ждёт награда.Звёзды тихо тают в вышине…Раз случилось — значит, так и надоДля чего-то и тебе и мне…Не суди мои поступки строго,Раз уж наши встретились пути,И куда б ни вывела дорога,Ты за всё, любимая, прости.Д. Мизгулин
Уездный город Успенск,
1875 год
Богатейший купец Афиноген Порфирьевич Беловодов умирал и отчётливо понимал, что умирает. В распахнутые настежь окна мёл снег, гуляя по спальне, сквозняк перебирал подзор на кровати и теребил ширинки[1]на божницах[2], шитые рукой жены-покойницы. Лампады давно погасли, лишь одна, у старинного семейного образа Богоматери, скупо чадила тонкой серой струйкой дыма.
Несмотря на трескучий мороз, закрывать окна Афиноген Порфирьевич не дозволял — задыхался, а так хоть маленько, да схватывал губами глоток ледяного воздуха с вольной волюшки. Эх, в сани бы сейчас, накрыть ноги медвежьей полостью да рвануть по первопутку на ярмарку, чувствуя, как в крови молодая горячая силушка перемалывает хворобу. Да уж не бывать по сему — отбегался Афиногенушка на веки вечные.
Иногда, впадая в короткое забытьё, он видел себя под венцом, рука об руку с новобрачной супружницей Агафьей, испуганной и боязливой. Ну, а как иначе? Девку он взял строгого воспитания, она, почитай, кроме отца да братьев, других мужчин и не видела, а тут сразу муж, да ещё такой лихой, что одним взглядом мог на девичьих щеках румянец зажечь. И певчие на хорах тогда пели по-особенному сладостно и торжественно, ровно спустившиеся с небеси Ангелы Господни. Почему-то запомнились бородавка на щеке у дьячка и то, как кланялся до земли нищий на паперти в ожидании щедрого подаяния.
— Пряники, пряники раздавайте! — с весёлой удалью кричала сваха и бросала под ноги молодым горсти пшеницы — на богатую и чадородную жизнь, что пролетела полуденным ветерком по верхушкам соснового бора, купленного аккурат перед болезнью.
В изголовье кровати переминался отец Мелхиседек, призванный для последнего причастия, а напротив стояла единственная наследница Марфуша, и он как мог оттягивал смерть ради того, чтоб успеть дать дочери последний отцовский наказ. Готовясь отлететь к Богу, душа напоследок молотом стучала в рёбра и кровью клокотала в воспалённом горле, мешая молвить слова напутствия.
Афиноген Порфирьевич шевельнулся, и Марфуша жадно кинулась к кровати, рухнула на колени и припала губами к холодеющим пальцам, словно хотела согреть их своим дыханием.
— Тятенька, молю, не умирайте. Как я без вас? Убогая, беззащитная.
