В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
* * *— Инес, ты не представляешь, какую новость я принёс тебе в клювике!
Олег любил называть её на испанский манер. Если кому-нибудь другому Инна не позволила бы шутку со своим именем, то Олегу прощалось всё.
Он улыбнулся, и эта улыбка погрузила её в тёплую волну нежности.
— И что за новость?
Он выудил из-за спины букетик фиалок:
— Во-первых, я тебя люблю.
Она засмеялась:
— Ну, это уже не новость.
Олег покаянно вздохнул:
— Согласен. А во-вторых, мы с тобой летим в отпуск. Угадай куда?
— Турция?
Олег шутливо нахмурил брови:
— Фу, какая пошлость.
— О, Олег! — Инна посмотрела на него с обожанием, не в силах придать себе беспристрастный вид хотя бы ради приличия.
Олег улыбнулся и одобрительно скользнул глазами по её лицу.
— Ты же знаешь, я люблю всё самое лучшее.
Инна засмеялась:
— Я тоже. Недаром я выбрала именно тебя.
Они шли по Садовой улице, купающейся в мареве весенней оттепели. Петербург медленно оттаивал от долгой зимы. В сквере у Суворовского училища неистово драли горло вороны, такие же чёрные, как остатки городского снега на обочине дороги. Потоки влажного ветра приятно холодили щёки и покрывали губы лёгкими поцелуями. Успев вдоволь озарить город, солнце медленно покидало зенит, оставляя на стенах домов следы своих тёплых ладоней.
"Огромный торговый двор внутри снискал себе недобрую славу ещё в первые годы после перестройки: по городу то и дело вспыхивали слухи то о перестрелках, то о бандитских группировках, то о груде трупов, которые вывозят под покровом ночи в неизвестном направлении.
Олег тронул свою спутницу за руку:
— Инес, ты сегодня на машине?
Она остановилась:
— Нет, я взяла такси. Не хотелось искать парковку по пробкам. А ты?
Он покаянно опустил голову:
— И я на такси.
