Автор
В отеле уже начинали звонить за ужином, а в коридорах плавала густая кола ночной суеты: люди торопились домой, кто-то ждал встречных, и все это в тусклых тонах ночного городка. Однако среди этой повседневной спешки блистала атмосфера чего-то особенного — необычайно мрачная и напряженная. Это место стало для главного героя точкой отсчета, где все началось....
Только почему эта прекрасная молодая женщина такая печальная? Предчувствие скорой смерти?
– Как ты похож на нее! – Кира старательно вставила фото в прорезь альбома. – Просто одно лицо!
– Куда мне до нее! – отмахнулся Зяблик. – И вообще до всех них!
Помолчали.
– А через год ушла Ольга Сергеевна, Мишкина мама, – нарушил молчание Зяблик. – И тоже совсем молодой. Так мы и остались с ним – два сироты. Он да я. И мы друг у друга.
– А Мишкиного отца, – спросила Кира, – вы не пытались найти?
– Как же, пытались, и довольно долго искали.
– Какое «прости», Леша? – удивилась Кира. – Правда, я ничего об этом не знаю. Нет, про маму, конечно, знаю, про Ольгу Сергеевну. А вот про папашку Мишка мне никогда не рассказывал. Наверное, сильно болело.
– Болело, – кивнул Зяблик. – А как ты думаешь? Родной отец – и такая вот сволочь. В общем, стали мы выживать.
– Ты ее знал? – спросила Кира. – В смысле – хорошо знал?
– Да что там было знать? Нина и Нина. Пригрела его, накормила. Создала, так сказать, иллюзию. Замуж очень хотела. Да, ждала из армии, было такое. Письма писала, поддерживала. За это, конечно, спасибо. Что говорить. В загс они пошли после того, как она объявила о своей беременности. Мишка не хотел. Говорил, что не любит ее. Но пришлось – куда денешься. А Катьку свою обожал, это правда.
– Да, все у нас было непросто, – грустно сказала Кира.
– В Мишкиной жизни вообще все непросто, – подтвердил Зяблик. – Не то что у меня.
– Слушай, Леш, – решилась Кира, – ты меня извини ради бога, конечно, это совсем не мое дело.
