Ладно, давай, говори, что это была за просьба, – быстро сменил тему он.
– Я просто хотела спросить: не мог бы ты узнать, что стало с Астаролью? – решилась я. – Чем закончилось то вторжение? Мне очень важно это знать.
Данте понимающе кивнул.
– Астароль далеко, и у меня пока очень мало информации, – сказал он. – Я отправлю гонцов и извещу тебя, когда что-нибудь станет известно.
– Спасибо. – Я с искренней благодарностью приложила руку к груди.
– Да не за что, – вздохнул он, направляясь к выходу с полученным от меня переводом.
Возле двери он остановился и обернулся.
– Приношу свои извинения за оскорбившее тебя поведение. – Его голос снова был ледяным. – Больше это не повторится.
И он ушел. А я, чувствуя себя круглой идиоткой, вдруг осознала: это действительно не повторится и… мне жаль.
Часть вторая
Глава 1
Я неспешно прогуливалась по укромным закуткам прилегавшего к армону сада. Хоть наступивший сентябрь и считался здесь месяцем летним, невыносимая жара, стоявшая весь август, наконец-то спа́ла, что позволяло гулять не только вечером, но и днем. Особенно в тени, которой на здешних дорожках было в избытке. Я в очередной раз окинула взглядом окружающую зелень. Красиво, ничего не скажешь. Очень красиво. Огромные кусты, напоминающие папоротники, разные виды пальм, высокие треугольники кипарисов, фруктовые деревья (апельсинов, лимонов и мандаринов здесь было вдоволь). Словом, все, что способно расти и зеленеть в жарком галлиндийском климате.
Красиво… Да только теперь я знала цену экзотике. Это путешественнику, ненадолго прибывающему в далекие края, с тем чтобы затем возвратиться к прежней жизни, экзотика кажется невероятно притягательной. Но человек, вынужденный заменить ею свой дом, понимает: в первую очередь экзотика – это чуждость. Будь то пальма для северянина или голубые сосны для южан."
"Прошел целый месяц с тех пор, как я поселилась в армоне Данте. И я по-своему привыкла. Привыкла и к жаркому климату, и к странной одежде, и даже к изображению дракона на руке. Привыкла к библиотеке рода Эльванди и к обязанностям архивариуса. (Обязанности библиотекаря мне, не считая первого рабочего дня, приходилось исполнять крайне редко.) Данте был прав: по большей части люди действительно относились ко мне без предвзятости. Сколь ни удивительно, но здесь, в стенах армона, мой дракон и вправду не играл большой роли. Меня воспринимали как архивариуса, как донью и – конечно, не без этого – как диковинку. Тоже своего рода экзотику. Дальнейшее, как Данте верно заметил в самом начале, зависело от меня. Поведение человека во многом определяет отношение к нему окружающих. Я держалась с достоинством, но без высокомерия и, кажется, сумела вызвать к себе уважение.
С Данте и Ренцо мы и вовсе общались очень часто.