Автор
В Горькое ожидание ты окунешься в мир стремительного роста и жестоких реалий для молодого профессионала в мире кулинарии. С первого рабочего дня в ресторане "Samovar", одной из самых престижных заведений города, главный герой преодолевает не только профессиональные трудности, но и личные препятствия. Книга раскрывает драматическое противостояние между стремлением к успеху и теми ценами, которые приходится платить за него....
Но кто посмеет обвинить меня в этом? Возможно, именно такой взгляд на жизнь и уберёг меня от очередной ошибки в лице Мироновой.
Когда рабочее время уже подошло к концу, не спеша стянул с себя китель и накинул футболку. Вышел из комнаты для персонала, миновал рабочий цех и попал прямиком в основной зал.
— Конечно, я тебя тоже люблю — донеслось тихое щебетание знакомого голоса.
Катя.
Она стояла возле входа в ресторан и подпирала спиной стенку. Такси ждёт, наверное, уже ночь на дворе. Простые джинсы и лёгкая немного свободная футболка — вот и весь наряд.
Да и во всём остальном тоже. Если бы не Валик, я бы и не заметил отдалённого сходства во внешности. В остальном Фролова всегда дерзкая, эффектная, а ещё обожает веселиться. Миронова, наоборот, ведёт себя достаточно скромно, не стремиться бросаться в глаза. Однако это у неё само собой получается: я вот смотрю и не могу оторваться.
— Сава, ты невероятный! — захихикала — Ладно, всё, мне пора ехать. Обещаю, скоро увидимся.
Девушка опустила смартфон в сумку и скрылась за дверью, а до меня только стал доходить смысл её разговора.
Кому она только что признавалась в любви и обещала приехать прямо посреди ночи? Неужели у неё всё-таки есть парень?
Вот тебе и скромная девушка: встречается с одним, а глазки другому строит.
Что ж, значит, я не ошибся в своих выводах и поступаю верно, что не пытаюсь с Мироновой объясниться. Да и о чём нам разговаривать?
""Катя, ты мне нравишься, но я, как прыщавый юнец хожу вокруг да около уже целый месяц и боюсь рассказать о своих чувствах""
Ну и зачем всё это? Она только посмеёмся надо мной, и вряд ли признается во взаимности. Ну уж нет, моя гордость не позволит мне так низко пасть.
***
На следующий день Константиновне приспичило заявления на отпуск собирать.
"— Даниэль, — обратилась Зайцева, когда я сидел в кресле и постукивал ручкой по столу, — ну чего ты опять упёрся? Поедешь, развеешься.
Вот настырная женщина: ну какое ей дело до того, что я два года не беру отпуск? Гордилась бы тем, что работает со сверхчеловеком.
— Когда? Зимой? — хмыкаю.
— Зачем? — продолжает елейным голоском — Через пару неделек.
