Автор
В Горькое ожидание ты окунешься в мир стремительного роста и жестоких реалий для молодого профессионала в мире кулинарии. С первого рабочего дня в ресторане "Samovar", одной из самых престижных заведений города, главный герой преодолевает не только профессиональные трудности, но и личные препятствия. Книга раскрывает драматическое противостояние между стремлением к успеху и теми ценами, которые приходится платить за него....
Почему-то рядом с человеком, к которому тянется каждая клеточка моего тела, приходит осознание, что юлить бессмысленно.
Тёплая слегка шершавая рука касается моей щеки, скользит вниз к шее. По коже разбегается табун довольных мурашек, а мысли устраивают карнавал. Хорошо, что на улице уже стемнело, и родители вряд ли нас заметят. Хоть я взрослая и самостоятельная, всё равно неловко возле родительского дома с парнем обниматься.
Ой, а мы разве обнимались? Размечталась.
— Я готов повторить хоть сотню раз, что люблю тебя и хочу быть только с тобой.
Эх, знал бы он, что я чувствую. Меня так и тянет без оглядки броситься к Дану на шею, забыть обо всём и быть с ним вместе. Но как выкинуть из головы лишние условности и не бояться открыть своё сердце? Может просто надо отпустить ситуацию, оставить попытки всё контролировать и наслаждаться жизнью? Только вот моя гордость согласится ли на такой эксперимент?"
"— Хорошо… Я попробую… — выдавила, с трудом подбирая слова.
Но они и не понадобились, стоило Астрову услышать малейший намёк на согласие, он схватил меня и крепко к себе прижал. Кажется, даже косточки захрустели. Его мягкие горячие губы тут же обожгли поцелуем, от которого в груди разлилось приятное тепло.
— Ты вернёшься в город вместе со мной? — проурчал мне в ухо, не разрывая объятий. Шустрый какой — сразу к активным действиям перешёл.
— У меня дежавю, кажется, — смеюсь тихонько, наслаждаясь знакомым, ставшим почти родным древесно-цитрусовым запахом.
— Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты отказалась? — нежно касается мочки уха губами.
— Ох, — вырывается непроизвольно, — так нечестно. Это шантаж.
— Мне всё равно, я сейчас на любое преступление готов, лишь бы тебя с собой увезти.
Даниил продолжает покрывать моё лицо и шею нежными невинными поцелуями, а я блаженно прикрываю глаза, стараясь не думать ни о чём.
— Общагу закрыли… — напоминаю дрожащим от разморивших ласк голосом.
— У меня будешь жить — не предлагает, командует. Неужели уже за меня всё решил?
— Нет! — резко дёргаюсь, — Я так не могу!
Смертельно боюсь показаться капризной или навязчивой, но если не договориться на берегу, потом можно захлебнуться от проблем.
