Навстречу неспешно поднимались счастливчики с набитыми капроновыми авоськами, из которых торчали коричневые палки колбасы и синие куриные лапы.
Очередь к профкому заканчивалась у лестницы и ползла по длинному коридору, к заветной двери.
– Сказали больше не вставать, на всех не хватит, – предупредила мрачная машинистка из отдела кадров.
Надя медленно побрела вперед, вдоль очереди, вглядываясь в лица, кивая знакомым. Знакомых было много. Своих – никого.
– А седьмая лаборатория уже прошла, – ехидно сообщила толстуха из бухгалтерии.
– Надежда, привет, – пробасил Рубен Арутюнов из четвертой лаборатории, – ну, что, заработалась? Правильно, настоящий ученый должен быть голодным!
– Не стыдно? – Надя покачала головой.
– Голодным и злым. – Рубен подмигнул, поманил пальчиком и прошептал: – Там твой Романов на подходе, беги!"
"Она успела в последний момент, когда Павлик уже входил в заветную дверь профкома. Кроме кур и копченой колбасы давали гречку, две банки лосося, три пачки индийского чая со слоном, полкило сырых кофейных зерен, банку югославской ветчины, полкило твердого сыра «Советский», две коробки сливочной помадки, торт «Птичье молоко» и полтора кило апельсинов. В качестве обязательного «довеска» пришлось купить пару банок «Завтрака туриста» (вареный рис с рыбьими костями в томатном соусе), три пачки просроченного маргарина «Молодость» и полкило соевых батончиков.
В лаборатории надрывался телефон. Все занимались своими заказами, раскладывали сокровища на столах, запихивали кур в холодильник, менялись: колбасу на сыр, помадку на апельсины, лосося на ветчину.
– Надежда, возьми, наконец, трубку! – крикнул Гнус из дальнего угла.
– Седьмая лаборатория, – машинально произнесла Надя.
Рядом стояла Оля, она хотела отдать свой кофе за торт, но колебалась, задумчиво рассуждала:
– Зерна надо жарить, а в нашей духовке все всегда сгорает. Нет, в принципе, если бы кофемолка была, я бы конечно, меняться не стала, но кофемолка сломана безнадежно, а главное, мама «Птичье молоко» обожает.
– Слушаю вас. – Надя прикрыла ладонью трубку, посмотрела на Олю: – Ладно, хорошо, договорились.
– Спасибо, Надежда Семеновна! Так я тортик заберу?
Надя кивнула. Трубка тихо потрескивала. Надя хотела молча положить ее и вдруг услышала:
– Ты, ведьма, жидовская сука, думаешь, выкрутилась, ускользнула? Не надейся! Все еще впереди!
* * *После встречи на конспиративной квартире Федор Иванович решил забежать к Дяде Мише, от Сивцева Вражка до Смоленки пять минут пешком.
Тетя умерла, Дядя остался один. Работал как зверь, лично инспектировал воинские части, отслеживал новинки кино и литературы военной тематики, боролся с очернительством нашего героического прошлого.