Автор
В глубокой тьме ночи она являлась ему — каждый месяц безотлагательно. Его дыхание замедляется под шорох своих пересохших губ и хриплый шепот: "Уходи, уходи!" За двадцать лет ночных визитов он не смог отделаться от первых встреч, когда жизнь рухнула — офицерское звание, власть, престиж исчезли. В год, который оказался худшим в его жизни....
Умная, со временем сама разберется, с кем дружить, с кем нет.
– Мг-м, не переживай! – Галанов передернул плечами и неожиданно для себя выпалил: – У нее роман с женатым мужиком!
Уралец присвистнул, покачал головой:
– Да, дела… Ты их там застукал, что ли?
– Ну, почти. Она сидела у него на коленях, в комнате этой самой Марины.
– Кто такой? Как зовут?
– Антон. Она называет его «Тосик». Смазливый такой блондинчик. Вроде актер.
– Работает в театре? Снимается в кино?
– Понятия не имею. Видел его ровно две минуты.
– Слав, ты за кого меня держишь? Само собой, могила! – Федор шутовски перекрестился. – Думаешь, у нее с этим Тосиком серьезно?
– Федь, если честно, я в полной растерянности. – Галанов опять покосился на дверь. – Я ведь не ханжа, в жизни всякое бывает, но когда это коснулось Вики…
Из-за двери доносились приглушенные звуки музыкальной заставки передачи «Международная панорама».
Федор помолчал минуту, надул губы, сдвинул белесые брови и, склонившись к уху Галанова, прошептал:
– Слав, а хочешь, мои ребята пощупают этого Тосика? Осторожненько, тихонечко, профилактику проведем, Вика ничего не узнает.
Вячеслав Олегович испуганно отпрянул:
– Нет-нет, ни в коем случае!
– Ладно, как скажешь, мое дело предложить. Если вдруг надумаешь – кивни.
Дверь открылась.
– Нефть, словно магнит, притягивает своекорыстных хищников, в том числе и в американских мундирах. Американская военщина, как у себя дома, расположилась на цепи военных баз в Африке…
Выглянула Оксана Васильевна:
– Эй, вы тут не замерзли?
– Ксанчик, все нормалек, греемся, – Федор показал ей бутылку и подмигнул.
Он говорил заплетающимся языком. Паясничал. По-настоящему он никогда не пьянел, но часто изображал пьяного в дым.
– Вы хотя бы закусываете? – Она посмотрела на пустой стол. – Ладно, сейчас что-нибудь принесу.
Когда дверь за ней закрылась, Уралец прищурился:
– Стало быть, племянница Марина тебе не нравится? Ну, а как насчет дяди-профессора? Вы вроде нашли общий язык?
Небрежность интонации в сочетании с многозначительным прищуром означали, что Федор настроен на серьезный разговор.
– А, вот зачем ты его притащил! – Галанов хмыкнул.
