Автор
В глубокой тьме ночи она являлась ему — каждый месяц безотлагательно. Его дыхание замедляется под шорох своих пересохших губ и хриплый шепот: "Уходи, уходи!" За двадцать лет ночных визитов он не смог отделаться от первых встреч, когда жизнь рухнула — офицерское звание, власть, престиж исчезли. В год, который оказался худшим в его жизни....
Надо просто поставить перед фактом, загнать в тупик.
Стала складываться интересная комбинация: а если объединить одно с другим? Одновременно с жалким Федькиным «Салютом» рванет по-настоящему. Вот это действительно будет рывок и прорыв. Федька обалдеет, голову потеряет от страха, побежит к Владу жаловаться, советоваться. Влад успокоит, поможет, как всегда помогал в трудных ситуациях, за руку выведет из тупика, подарит готовую версию, с уликами, доказательствами.
– Сумку оставить, быстро уйти, – продолжал возбужденно тараторить палестинец, – не найдут потом ни за что.
– Хорошо, – задумчиво произнес Влад, когда шум поезда стих, – а где взять взрывное устройство?
– Я соберу, я умею, ты только достань, что нужно.
Палестинец перечислил, что нужно. Оказалось, ничего особенного. Зайти в хозяйственный, в аптеку и в магазин часов, за будильником.
Они стояли, курили. Из туннеля выехал еще один поезд. С холма отлично просматривался каждый вагон, головы людей в окнах.
Тошка, агент, внедренный в семью номера пятьдесят три, сказала Марине: «Знаешь, а мне жалко эту курицу. Ну что за жизнь? Пеленки, какашки, даже телика у них нет. Одно развлечение – снимать своего младенчика на любительскую кинокамеру!»
Утром восьмого января Влад проснулся оттого, что хлопнула входная дверь.
Из прихожей послышался знакомый голос:
– Захарыч, вы спите?
«Ну вот, – Влад сладко потянулся, спустил ноги с кровати, – еще один добрый знак».
Раздражало, что у себя дома он до сих пор не может нормально помыться. Привык принимать душ дважды в день, любил поваляться в ванне, в своей, домашней.
Он накинул халат, вышел, увидел Руслана:
– Привет. Ну что, сегодня наконец сделаешь?
– Ага-ага…
– Скоро?
– Часик потерпите и можете нормально мыться.
Влад вернулся в спальню и потратил этот часик на свою обычную утреннюю гимнастику.
Глава тридцать четвертая
В одиннадцать ноль-пять генералу Уральцу передали телефонограмму, поступившую на один из его личных секретных номеров, всего четыре буквы: «Д А Д А». Федор Иванович ухмыльнулся.
