В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Ты куда-то собираешься?
— Да. Венька требует, чтобы я пошла с ним в гости.
— В качестве телохранителя, что ли?
— Какого телохранителя?
— Ну чтобы охранять его знаменитое тело от нападения всяких разных коз?
— Ну что-то в этом роде, — пробормотала я.
— А к кому в гости?
— К Гордиенко.
— Ух ты, клево! Ты там посмотри, у него потрясная собака.
— А ты почем знаешь?
— В каком-то журнале видела. Лабрадор. Мамочка, ты там разузнай, как за ней ухаживать.
— Зачем это?
— Мне Женя обещал щеночка Лабрадора.
— А что он тебе еще обещал?
— Горные лыжи!
— Через мой труп.
— А щенка? Тоже через труп?
По сравнению с горными лыжами щенок — это такие пустяки…
— Нет, щенок без трупа обойдется, но… Гулять с ним я не буду!
— А зачем вообще гулять, мы же будем за городом жить, когда вы поженитесь.
Так, они уже все решили без меня.
— Там будет видно. Тут явился Венька:
— О, Полина, ты уже не ребенок, ты телка!
— Венька, заткнись! — разозлилась я.
А Полина, наоборот, обрадовалась такому комплименту.
— Ну ты готова, Буська? Отлично, пошли. Ой, а гитара?
— Мать, ты что, собираешься глотку драть у Гордиенко? Не советую.
— Ты как с матерью разговариваешь? — напустился на нее Венька. — Да если хочешь знать, из нее могла бы выйти классная певица.
— Чего ж не вышла? — хмыкнула дочь.
— Много будешь знать, скоро состаришься. Пошли, Буська!
* * *Что было у Гордиенко, я помню очень смутно. Когда мы с Венькой уже глубокой ночью вышли на улицу и сели в машину, он сказал:
— Согласись, я все-таки гений.
— Почему?
— Потому что выбрал тебя.
— Вень, а что это было?
Он внимательно на меня посмотрел:
— Это был успех. Явный и определенный. Сама, что ли, не поняла?
— Нет, я была все время как в тумане.
— Не придуривайся!
— Честное слово, Венечка, я даже ничего не помню.
— Интересно, а ты запомнила, что завтра должна начать с ним репетировать?
— Завтра? Репетировать? — искренне удивилась я. У меня есть странное свойство — иногда, если очень волнуюсь, я потом почти ничего не помню.
— Буська, возьми себя в руки. Завтра в десять ты должна приехать к нему.
— В десять вечера?
— Утра!
— Но я же работаю.
— Завтра суббота!
— Ой, правда! С ума сойти! Венька, это что же выходит, я поеду на заграничные гастроли?
— Выходит, так!
— Опупеть!
— Ты уже опупела! Вот что, сейчас я поднимусь к тебе, ты дашь мне заграничный паспорт и две фотки на визу.
