В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— О, совсем другой человек. Буся, вы сотворили чудо! — всплеснула руками Ирина Борисовна.
— Ты называешь ее Бусей? — улыбнулся он, подошел к матери и чмокнул в макушку.
— Да, она мне позволила.
* * *Андрей не пустил меня за руль. Мы с Ириной Борисовной сели сзади и всю дорогу болтали о пустяках, обнаруживая удивительное сходство во вкусах и пристрастиях. На светофорах Андрей поворачивался к нам с настолько довольной миной, что трудно было даже представить себе его таким, каким он был всего два часа тому назад.
Ирина Борисовна вдруг стала клевать носом и вскоре уснула. В какой-то момент уже на подъезде к Москве я вдруг сообразила, что за весь вечер ни разу не звонил мобильник. Я полезла за ним и вспомнила, что убрала звонок, а вибрации, видимо, не ощущала. Там скопилась целая куча звонков. Три от Жени, один от Веньки, один от папы. Больше всего меня встревожил именно папин звонок. Он редко звонит на мобильник. Неужто у него что-то случилось?
— Извини, я позвоню папе, я беспокоюсь.
— Конечно, звони.
— Если можно, остановись, я выйду, чтобы не будить твою маму.
Он затормозил. Я вышла.
— Папочка, у тебя все в порядке?
— Да, а что?
— Ты мне редко звонишь на мобильный, и я испугалась.
— Я просто никак тебя не поймаю, и вот тоже встревожился. Ты давно не появлялась, не звонила.
— Я очень замоталась. Но завтра я к тебе приеду. Обязательно! Мне нужен твой совет.
— Что-то серьезное?
— Да нет, это по работе…
— Хорошо. Завтра вечерком жду. Целую.
— Еще будешь звонить? — Андрей вырос из темноты.
— Нет. Остальные подождут.
— Тогда я тебя поцелую, пока мама спит.
— Ничего не имею против.
* * *Задуманная мной акция полностью удалась. В клубе, куда привел меня Андрей, было многолюдно, шумно, но наше появление встретили как-то настороженно. Однако при виде сияющего, весело улыбающегося Андрея многие, как мне показалось, облегченно выдохнули. Подойдя к компании знакомых, он произнес заготовленную фразу насчет главного импотента всех времен и народов, произнес громко и отчетливо, с блестящими глазами и ослепительной улыбкой.
