В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— Мам, я тебе псевдоним придумала!
— Воображаю!
— Ну и зря! Очень даже клевый псевдоним. Полина Брон.
— Как?
— Полина, ну это в честь меня, а Брон — кусочек от Брониславы. Чем плохо?
— Знаешь, мне нравится! — обрадовалась я. — Здорово! Полина Брон! Ой, Полька, если б ты знала, как я боюсь!
— Не бойся, остальные должны больше бояться.
— Какие остальные?
— Ну Веня, и Гордиенко особенно. Ты ведь можешь все провалить, но они же не боятся! Значит, и тебе бояться не нужно.
* * *— Ну вот, все как вы просили, теперь вас родная мать не узнает, — смеясь, сказала парикмахерша.
— Это точно, — пролепетала я, во все глаза глядя в зеркало. Оттуда на меня смотрела какая-то совсем дикая женщина. Мои гладкие темно-русые волосы, которые я обычно затягиваю в аккуратный пучок, теперь висели длинными, туго завитыми спиралями двух цветов — золотистого и темно-каштанового.
— Ну как?
— Н-не з-знаю… — заикаясь, ответила я. — А эта завивка долго продержится?
— Долго, не волнуйтесь, — ответила она, думая, что успокаивает меня.
— А цвет.., скажите, можно будет потом покраситься в прежний цвет, через месяц?
— Покрасим, не волнуйтесь. Это вы решили внешность поменять на время отпуска?
— Именно. А то у меня на работе не поймут…
— Не волнуйтесь. Вернем вам прежний образ, хотя, честно говоря, так вы во сто раз интереснее. В вас что-то такое появилось…
— Дикое, да?"
"— Не то чтобы дикое, но экзотическое.
— Да уж, экзотики хватает. Сюда, наверное, подойдут крупные серьги.
— Конечно! А хорошо бы еще браслеты… И знаете, советую еще позагорать в солярии.
— Да я на юг еду…
— Два сеанса не помешают.
— Я подумаю, спасибо.
— Вы зря так настороженно отнеслись. Увидите, у вас теперь все переменится в жизни. Поверьте мне, уж я знаю!
Из парикмахерской я поехала к Гордиенко. Он сам открыл мне:
— Вы к кому?
— Юрий Митрофанович!
— Броня, вы? Что вы с собой сделали? Совсем другая… Но, черт побери, это интересно!
Какая-то дикарка получилась… Но мне нравится! Это не парик? — Он дернул меня за кудрявую прядь.
— Ай! Больно!
— Вениамин вас уже видел?
— Нет. Вы первый, даже дочка еще не видела. Вам правда нравится?
— Мне — да!
А после репетиции он сказал:
— Бронечка, вот сегодня я могу сказать, что уверен в успехе. Вы раскрепостились. И дело, как я понимаю, в перемене облика. Это иной раз очень полезно! Поздравляю!
Домой я летела как на крыльях.
— Отвал башки! — закричала Полина при виде меня.
