В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
— Не надо, не связывайтесь!
Хорошо, что в кафе еще играла музыка. Андрей пожал плечами.
— Вообще-то хамов надо наказывать, но желание дамы — закон. — С этими словами он вернулся к столу.
А я разревелась, прижавшись к Веньке.
— Ты чего ревешь? Жених бросил? Да тебе перекреститься надо. Он тебе не пара совсем. Говно мужик!
— Я не знала…
— Что он говно? А почему брату не предъявила? Я бы сразу разобрался, что к чему. Ну все, не реви! Я терпеть не могу, когда ревут… Пошли, выпьешь немножко — и успокоишься.
— Нет, я пойду в гостиницу.
— Тоже дело. Я тебя провожу.
— Не стоит.
— Что за чушь! Пошли! Слушай, а как он пронюхал?
— Полька меня сдала.
— Вот паршивка!
— Она его любит, а мной гордится… Вот и решила, что он тоже будет гордиться…
— Если хочешь знать, он никуда не денется. Попсихует и успокоится.
— Я не хочу больше…
— Вот и умница. Нам такой хоккей не нужен. А кстати, что там делал Андрюха?
— Проходил мимо.
— Что-то он часто проходит мимо…
— Не выдумывай, он помешан на Лариске, следит за ней, проверяет…
— Будем надеяться.
Венька поднялся со мной в номер.
— Буська, ты собираешься тут реветь в одиночестве?
Я прислушалась к себе. Плакать не хотелось.
— Нет, лягу спать. Устала очень.
— Заснешь?
— А если нет, ты будешь меня убаюкивать, колыбельную петь? Вень, а правда, что Вовик «голубой»?
— Ты не знала?
— Нет, он мне так нравился…
— Бедная Буська, сколько разочарований…
— Да ну тебя, дурачина!
— Но не простофиля! Но Полине всыпь по первое число! Что за дела!
— Больше всех пострадала она сама.
— Ну и дура!
Утром я проснулась довольно поздно. Как ни парадоксально, спала я прекрасно. Море за окном было уже синее, и видны были легкие волны. К тому же я зверски проголодалась. Вчерашний день, такой длинный, насыщенный, отодвинулся очень далеко. Женю я вспомнила без злости, скорее с какой-то сторонней иронией. Как будто он не со мной объяснялся, а с кем-то другим, а я со стороны на это взирала. Наверное, все к лучшему, в этом, безусловно, лучшем из миров.
За завтраком я встретила Барышеву. Остальные то ли еще спали, то ли уже поели.
— Броня, что вчера был за скандал? Андрей молчит как партизан. Вы с Вениамином смылись потихоньку…
— Ой, Татьяна Ильинична, ничего интересного. Скандал на почве ревности.
— Кто к кому приревновал-то?
— Один дурак к моей новой ипостаси…
— Не хочешь говорить?
— Я стараюсь забыть.
— Правильно, между прочим. Извини за вопрос. Не знаешь, нам сегодня далеко ехать?
— Нет.
