В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Какая там актерская палитра в этом водевильчике? Вероятно, критик — мужчина маленького роста, которого угнетает такая высокая женщина.
— Ну что? Наслаждаешься? — спросил Венька.
— Про Лариску хамство.
— Женская солидарность? Нет, все правильно.
— И про меня?
— И про тебя. Хочешь соку или мороженого?
— Хочу!
— Хотя мороженого, пожалуй, не нужно. И холодного соку тоже.
— Скотина!
— Согласен. Пошли все-таки в кафе. Посидим в тенечке, потреплемся. А потом еще искупаемся.
В кафе на пляже было тенисто и приятно. Венька заказал себе кофе с коньяком, а мне чай с мятой.
— Ты же хотел сок и мороженое?
— Тебя стало жалко.
Мне принесли высокую стеклянную кружку, в которой плавала веточка мяты, которую тут называли наной.
— Пей, в жару чай с наной самое милое дело.
— А сам почему не пьешь?
— Еще успею. Сегодня, слава богу, некуда спешить.
* * *"
"Вечером после спектакля все как-то разбрелись, благо не надо было никуда ехать. У всех тут есть друзья и знакомые. Венька тоже куда-то смылся, и в результате я осталась одна.
— Бронечка, вас забыли? — спросил Оскар. — Куда вас подвезти?
— В гостиницу, если не трудно.
— У вас нет знакомых в Тель-Авиве?
— Нет. У меня подружка живет в Араде.
— А она в курсе, что вы здесь?
— Нет, пока не в курсе.
— Ну это вряд ли, — улыбнулся он. — Реклама-то идет — и по радио и по телевизору.
— И меня показывают?
— Показывают. Не так чтобы очень подробно, однако…
— Милка меня в жизни с такой прической не узнает.
— А вы не голодная после спектакля?
— Да нет… — неуверенно ответила я.
— А поехали ко мне? Жена вас с удовольствием покормит, я ей сейчас звякну.
— Нет, не стоит никого беспокоить. У меня в номере есть фрукты, этого достаточно.
— Ну что ж… А может, передумаете?
— Нет, спасибо.
Он подвез меня к гостинице.
В холле я сразу увидела Андрея. Он был мрачен и, похоже, нетрезв. Я хотела незаметно проскочить к лифту, но не тут-то было.
— Привет! — поймал он меня за подол. — Куда спешишь? Посиди.
Я неохотно опустилась в кресло.
— А где все? — спросил он.
— Не знаю, сразу как-то разбрелись — по знакомым, наверное. Меня Оскар у театра подобрал. Такой славный дядька…
— Жук, каких мало.
— Не знаю, мне он нравится.
— А я тебе не нравлюсь, да?
— Вы мрачный…
Он рассмеялся. И сразу стал таким красивым, что у меня дух захватило.
— Слушай, ты есть хочешь?
— Хочу!
— Пошли куда-нибудь. Я помираю с голоду. А одному идти неохота.
— А Лариса?
— Если ты мне скажешь, где Лариса, я буду тебе очень признателен.
