В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Хочешь знать, что про меня в газете написали? — И я зачитала ей отчеркнутый Венькой абзац.
— Мам, ну супер! Ой, мам, знаешь, у меня к тебе просьба!
— Излагай!
— Дашке Кролль бабка привезла из Тель-Авива одну штучку, я такую тоже хочу.
— Что за штучка?
— Понимаешь, там где-то есть улица, вроде нашего Арбата, там художники торгуют. А штучки делают из шелковых платков. Их скручивают по-разному — и получаются всякие красивые бусы, пояса, повязки на голову. С бисером, с металлом. Очень клево! Мамочка, купи мне такую штучку, а?
— Попробую узнать.
— Мамочка, я жутко соскучилась!
— Я тоже.
— А ты в море купаешься?
— Слушай, Полька, это ты деда там разоряешь? Сейчас даже не льготное время! Кончай болтать! Все, целую.
И о чем я, идиотка, думаю? Андрей, не Андрей… У меня есть Полька, и это главное.
В ресторане работала очень милая женщина с Украины, она относилась к нам прямо-таки по-родственному. К ней я и обратилась с вопросом о бусах из шелковых платков.
— Ну, Бронечка, насчет бус я не знаю, но всякие такие штучки продают на Нахалат-Беньямин.
— Это далеко отсюда?"
"— Да нет, но можно сесть на четвертый автобус или на монитку, и доехать до шука. Там рядом.
Полька еще дома взяла с меня клятву, что на автобусах я ездить не буду. Уж слишком часто мы слышим, что в Израиле взрываются автобусы.
— А пешком далеко?
— Да нет! Пойдете по Бен-Йегуде направо, до конца, упретесь в Алленби и по ней налево, по правой стороне.
Я поблагодарила милую женщину. В холле я столкнулась с Андреем. Он был гладко выбрит.
— Привет! — улыбнулась я.
— Куда собралась?
Я объяснила.
— Я с тобой.
— Андрей, может, не стоит?
— Почему? Обожаю такие места.
— Может, позвать Ларису?
— Лариса спит без задних ног. Она заявилась в половине пятого, пьяная в стельку. Так что я вполне свободен. А ей надо выспаться, чтобы не сорвать спектакль.
— Ну что ж…
Ой, добром это не кончится.
— Ты небось думаешь: и чего он ко мне привязался?
Я промолчала.
Какое-то время мы шли молча. Он мне здорово мешал.
