В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
Мы с ней обедали в ресторане.
О, какая там ведется работа, подумала я. Андрей смотрел очень напряженно.
— Так я встречу тебя, да? Ты позволишь?
— Ну если сможешь…
— Конечно смогу. Мы с Полиной тебя встретим.
— Хорошо. Ну пока.
— Это звонил тот хам?
— Да. Как ты догадался?
— Не знаю. И чего хотел? Просил прощения?
— Ну в общем да.
— И ты простила?
— Да нет… Просто не хотелось препираться по мобильнику — накладно и бессмысленно.
Он улыбнулся с облегчением. Вот навязался на мою голову. Я уже чувствовала какую-то ответственность за него.
— Андрюша, пойдем, а? Надо же узнать, что там с Венькой.
— Ты первый раз назвала меня Андрюшей… Черт, почему мне рядом с тобой не стыдно быть слабым?
Мне показалось, что сейчас можно расставить все по своим местам:
— Потому что, вероятно, ты не рассматриваешь меня как сексуальный объект, ты видишь во мне друга…
Он вдруг громко расхохотался:
— Боже, какая ты дурища!
И опять зазвонил телефон. Вот наказание!
— Буська, ну где ты там ходишь? Ты скоро?
— Скоро.
Мужчины — слабый пол, и сегодня я окончательно в этом убедилась. В течение одного часа три мужика взывали ко мне, слабой женщине, моля о помощи. Женя ведь тоже молил… По-своему.
* * *В холле гостиницы я застала такую картину: Татьяна Ильинична, держа на коленях Венчика, совала что-то ему в рот, и без того вымазанный шоколадом. Рядом в кресле, вытянув длинные ноги, в изнеможении валялся Венька, а Демин показывал Венчику какие-то фокусы.
— Буська, — вскричал Венька, — наконец-то! Татьяна Ильинична, вы согласны побыть еще минут двадцать с этим чудовищем? Я должен поговорить с сестрой.
— Да ради бога, Венечка! Я так давно не возилась с малышами.
Венька подхватил меня под руку и вытащил на улицу:
— Пойдем пройдемся. А где, кстати, ты была?
— Это не имеет отношения к делу. Говори, что стряслось?
— Ох, Буська, это Бог меня наказал.
— За что?
— Да мало ли…
— Слушай, сетовать и стенать будешь потом, а сейчас говори, в чем дело?
— Ты понимаешь, я позвонил этой бабке, а подошла Сонька.
Я сказал, что надо бы поговорить. Она сразу назначила встречу на бульваре Ротшильда. Я приготовился к разговору. А она явилась с мальчишкой и каким-то парнем, видимо ее хахалем. Она такая противная, Буська, если б ты знала! Я чуть не сблеванул… А ребенок, конечно, красавчик.., весь в меня. Но характер, видимо, в мамочку.
