В утренних суматохах одно привычное место остается неизменным: дочь Полька и ее непрекращающийся жизненный ритм. Но чем больше вы замечаете в жизни свою маленькую подругу, тем труднее становится держаться на расстоянии. Надоело мирно сидеть дома и ждать свадьбы через два месяца — вот что ужасно надоело ей. Квартира, машина — все кажется неуместным в этот момент. Как выход из этого тупика?...
И потом, как вовремя эта дама улеглась в больницу…
— Да ну, Венька, непохоже…
— Откуда я знаю, похоже — не похоже. Но факт налицо: эта падла подкинула ребенка совершенно чужому человеку.
— Но ведь она своего добилась — ты привязался к Венчику!
— А зачем ей это?
— Вероятно, она надеялась таким образом заполучить тебя.
— Да сдался я ей… Столько лет не напоминала о себе, и вдруг…
— А может, она все глаза выплакала?
— Ты еще ее защищаешь? — вскипел он.
— Даже не собираюсь! Просто я размышляю вслух. Какую-то цель она преследовала.
— Попробуй, — пожал плечами Венька. — Но что ты ей скажешь?
— Я не скажу, я спрошу, чего от нас хотят?
— От нас?
— Конечно, от нас. Ты же мне не чужой, между прочим.
— Да, Буська, хорошо я все-таки тебя воспитал!
— У тебя завышенная самооценка.
Мы пошли к нему в номер, уложили Венчика, который все требовал, чтобы ему почитали. Пришлось Веньке прочитать ему наизусть большой кусок из «Конька-Горбунка».
Мы перебежали ко мне в номер, и я набрала телефон Рахили Степановны.
Она мгновенно сняла трубку."
"— Рахиль Степановна, это Броня!
— Ай, Бронечка, я уж думала, вы никогда не позвоните! Что вы хотите сказать? Я не знаю вообще, стоит ли нам разговаривать… Моя ненормальная внучка спрятала Венчика.
Я безмерно удивилась:
— Что значит — спрятала?
— Она его отвезла к каким-то подружкам в Тверию, чтобы я не показала его отцу.
— Очень интересно! А где она сама?
— А что, Вениамин хочет с ней поговорить? Я думаю, не стоит…
— Подождите, Рахиль Степановна, я ничего не понимаю…
— Ну она взяла Венчика и увезла в Тверию, это такой город на Киннерете… Она там с ним прячется…
— Извините меня за странный вопрос, вы лежали в больнице?
— В какой еще больнице? Я, слава богу, на здоровье не жалуюсь! Только без Венчика очень скучаю…
— Он без вас тоже. — Я была просто в бешенстве.
— Ну конечно, маленький мой… Постойте, что вы говорите?
— Рахиль Степановна, ваша внучка случайно не сумасшедшая?
Старуха закашлялась.
— Нет, она просто нервная девочка… А почему вы спросили?
Тут уж я не выдержала и все ей рассказала.
— Ай, боженьки, что же это делается? Подкинула ребенка и скрылась? Я не верю! — вдруг заголосила она. — Вы все врете. Дайте мне послушать его голос, я хочу поговорить с Венчиком!
— Венчик спит, он устает, у нас нет возможности вовремя укладывать его.
