Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Ты достойна лучшего, – его голос становится низким и хриплым.
Кусаю губы, ловя себя на мысли, что прекращаю сжиматься. Чувствую себя привлекательной и желанной. Необыкновенное ощущение, которое делает меня увереннее в себе.
Мужчина встает с кресла, вынимает из кармана брюк бордовый бархатный мешочек и достает оттуда длинные черные бусы, отливающие перламутром.
– Это черный жемчуг, Дарина, – демонстрирует мне украшения. Встает позами меня. Почти вплотную, я чувствую его горячее дыхание. – Очень редкий, дорогой.
Вздрагиваю, когда Демьян прикладывает холодные жемчужины к моей груди.
– Очень красивый контраст твоей белой кожи и черных камней, – не надевает на меня украшение, а ведет им по моей шее, плечам, ключицам. Играет, задевает жемчугом просвечивающие через тонкую ткань соски.
Прикрываю глаза, начиная дышать глубже. Для меня наша близость всегда на грани... На грани страха и возбуждения. Невозможно предугадать, что этот мужчина сделает в следующие секунды.
– Иди, расправь кровать и ляг, – шепчет на ухо, прикусывая мочку.
Сглатываю, иду к кровати, срываю покрывало, медленно опускаюсь на постель, снова прикрывая глаза.
– Нет, смотри на меня, – велит мужчина.
Распахиваю веки, голова кружится, плыву в тягучей эйфории в ожидании чего-то еще неизведанного. Мужчина становится рядом с кроватью, продолжая меня рассматривать.
– Что вы с доктором решили с контрацепцией? – спрашивает меня Демьян, снимая рубашку. Щеки начинают гореть. Мне до сих пор очень трудно разговаривать с мужчиной о таких вещах.
– Мне назначили таблетки, но я еще не начинала их пить, по инструкции я должна...
– Тихо, я понял, – усмехается мужчина. Киваю, наблюдая, как Демьян расстегивает ремень брюк и снимает их. Мужчина забирается на кровать, разводит мои ноги, помещаясь между них. – Моя куколка, – стягивает бретельки с моих плеч, обнажая грудь. Ведет носом по шее, вынуждая откинуть голову, подставляя себя ласкам. Демьян глубоко вдыхает и выдыхает мне в кожу, обжигая.
Холодные бусы вновь обжигают грудь, задевают соски, которые тут же наливаются, начиная ныть, требуя больше ласки. Другой рукой мужчина убирает шёлковую ткань между моих ног и ведет бусы туда, прижимая их к складкам. Прогибаюсь, выдыхая со стоном. Несмотря на то, что бусы холодные, мне горячо.
Обхватываю плечи Демьяна, когда его губы втягивают ноющие соски. И мне мало этой ласки. Я хочу больше. Даже не подозревала, что могу быть настолько чувствительной.
