Молодая горничная оказывается в доме магната-тирана, чей харизматичный облик скрывает жестокую и деспотичную натуру. Она становится свидетельницей его истинного лица и вынуждена выбирать между безопасностью и правдой. Напряженный психологический триллер о противостоянии слабого сильному.
Раздел Chitat.online для книги «Горничная для тирана» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая горничная оказывается в доме магната-тирана, чей харизматичный облик скрывает жестокую и деспотичную натуру. Она становится свидетельницей его истинного лица и вынуждена выбирать между безопасностью и правдой. Напряженный психологический триллер о противостоянии слабого сильному.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая горничная оказывается в доме магната-тирана, чей харизматичный облик скрывает жестокую и деспотичную натуру. Она становится свидетельницей его истинного лица и вынуждена выбирать между безопасностью и правдой. Напряженный психологический триллер о противостоянии слабого сильному.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дергаю рубашку, отрывая пуговицы, и уже царапаю от нетерпения его кожу на груди. Я сама не своя. Меня словно нет. А на Демьяне сидит какая-то другая женщина, голодная самка, которая очень хочет, до дрожи, до истерики.
Звук расстегивающегося ремня, ширинки - головка члена обжигает складочки, рывок…
– А-а-а-а-а! – вскрикиваю, царапая шею Демьяна.
Его вторжение в меня - это всегда больно и шокирующе. Но мне хорошо. Я сама начинаю двигаться, раскачиваясь на нем, закатывая глаза, откидываясь назад.
Он дергает меня за затылок к себе, прикасается своими губами к моим губам, но не целует.
Мы рвано дышим в губы друг друга, задыхаясь,
– Моя девочка, – хрипло шепчет и начинает вдалбливаться в меня снизу.
Жалобно скулю ему в губы, закатывая глаза и чувствуя, как дрожат ноги. Сегодня меня никто не щадит и не ласкает. Я понимаю слово «трахать». Меня трахают быстро, сильно, глубоко, с характерными шлепками. А мне хорошо, дико хорошо. В какой-то момент кажется, я сладко умираю. Лечу, лечу, лечу... Взрыв. Мощный, беспощадный, в глазах темнеет. Я даже не понимаю, что кричу и кусаю губы Демьяна. Оседаю, чувствуя, как мужчина делает последние сокрушительные толчки, кончая с хриплым рыком, стискивая мои бедра до синяков. Падаю ему на грудь, утыкаюсь губами в кожу, ощущая, как колотится венка на его шее. Закрываю глаза, продолжая содрогаться. Меня нет и мне хорошо.
– Мне жаль, что тебе пришлось в этом участвовать. Я планировал немного иначе. Прости, – выдыхает Демьян, поглаживая меня по спине. – Вот такой он, мой мир. Да, в нем такие люди и такие поступки. Не могу гарантировать тебе, что этого больше не повторится, но я постараюсь оградить тебя. Ты вошла в мой мир. Назад дороги нет. Я не отпущу. Никогда, – сжимает меня, стискивая в руках и лишая дыхания, шумно втягивает запах моих волос.
Глава 35
Демьян
Раньше я просто хотел жить. Для себя. Просто потому, что эгоистично не хочется уходить. У меня не было ничего, что меня держало бы. Ни одной веской причины. Тому, кому реально станет больно от моего ухода, тоже нет. Или тех, кого мне жалко будет оставить. Тех, ради кого стоит жить. Родители умерли, бывшая супруга давно меня прокляла за испорченную молодость. Сын... Привязанность и любовь сына я не заслужил."
"И как-то хреново от этой мысли.
На похороны шакала Заира пришло несколько десятков человек, а на мою могилу никто не придёт, ну если только для того, чтобы потоптаться на ней. Большая часть жизни прожита. Раньше казалось, был какой-то смысл. Ценности были другие. Жажда власти, алчность, азарт.
И вот – я всего добился. Шел по головам, выстилая себе дорогу наверх потом, цинизмом, чужой кровью, трупами.
А сейчас понимаю, что дорога ведет не наверх, а вниз. На дно. В ад.
И, как выяснилось, самого ценного у меня нет.
