Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Я восхитилась белыми розами в саду, и на следующий же день дядя Миша засадил целую клумбу белыми розами. Я ничего не прошу, мне кажется, что мужчина дает слишком много. Это все восхищает, покоряет и кружит голову, заставляя чувствовать себя привлекательной и желанной.
Поправляю черные бусы, перекручивая их на груди. Если он так хочет, я буду носить их без стыда. Надеваю туфли и спускаюсь вниз. Немного паникую. Волнительно выходить в люди в качестве спутницы Демьяна Ростиславовича. Дышу глубже.
Замечаю в гостиной Марка.
– Ого! – присвистывает Марк, поднимается с кресла и идет за мной в холл. – Я надеюсь, вы не в загс? – выразительно рассматривает мое платье, упираясь плечом в стену.
– Когда мы соберёмся в загс, ты будешь приглашён первым! – раздается голос Демьяна. Выдыхаю, когда мужчина встает рядом со мной, подставляя мне предплечье. С удовольствием обхватываю его руку, ощущая себя увереннее.
– Нет увольте, я в этой картине «Неравный брак» участвовать не собираюсь, – пренебрежительно цокает.
Мне уже не обидно. Все в стиле Марка, я бы, наверное, удивилась, если бы услышала от него что-то иное.
– Как можно доверить дело и активы сыну, который никак не хочет выйти из возраста капризного ребенка? – Демьян обращается ко мне. А я просто пожимаю плечами.
– Ммм, может, ты и завещание на нашу новую «мамулю» уже переписал? – с усмешкой спрашивает парень.
– Нет. Но, если продолжишь в том же духе лить яд, перепишу.
Это было жёстко. Несмотря на то, что Марк большой мальчик и на самом деле ведет себя отвратительно, нельзя говорить сыну, что он не нужен. Но я не имею отношения к их семье и поэтому молчу, кусая губы.
Демьян открывает для меня дверцу машины, помогает сесть и сам садится с другой стороны.
Машина трогается, выезжая за ворота.
– Чем ты недовольна? – интересуется Демьян. Никогда не получалось скрыть от него свои эмоции.
– Все хорошо. Мне просто показалось, что ты был слишком резок с Марком.
– Эх, Дарина. Он не девочка. Я говорю с ним как с мужиком. И хочу воспитать в нем мужчину, а Марк упрямо не желает взрослеть.
– Он всегда был таким?
– Дело в том, – выдыхает Демьян, – что я не знаю, каким он был.
Поворачиваюсь к мужчине, пытаясь заглянуть в глаза.
– В каком смысле?
– В прямом.
