Конечно, нам пришлось ограничить его эо с помощью кое-каких приборов, но это всего лишь маленькая предосторожность, чтобы не было сюрпризов… Владетель Веронийский хочет сказать тебе что-то важное.
Давний участник моих кошмаров заговорил. Странно у него выходило: губы двигались, а лицо оставалось каменным, глаза пустыми… как будто пустыми. Приглядевшись, многое можно было в них заметить.
— Прощу прощения, сударыня. Хотя знаю, вы никогда не сможете меня простить, поэтому позвольте… — его голос дрогнул, даже не так — треснул.
Волевое усилие, которое он над собой совершил, почти сломало его, и я заметила, какая черная беспросветность показалась в его глазах. — Тринадцать лет назад у нас с вами состоялся эо-поединок. в каком-то роде, — монотонно, как робот, продолжил владетель Веронии. — Вы проиграли. Я оклеветал вас и вашу семью, вы были изгнаны.
Сегодня я признаю свою вину в полной мере и передаю вам все права на Веронийское владение.
Я не знала, что сказать. Оттого и молчала, переваривая услышанное, долго молчала, пока на ум не пришли первые вопросы.
— Прощение? — хрипло повторила я. — Владение?
— Моя жизнь в ваших руках, — сказал он, и мне пригрезилась в этих словах усмешка. Не представляю, чем и как Гоин выбил из него подобные слова, да и не хочу представлять. Но в одном уверена точно: он уже наказан, тем фактом, что его приволокли сюда, навесили эти сдерживающие эо приборы и заставили извиниться передо мной.
Наверное, нужно позлорадствовать. но что-то не получается. Только в фильмах да на сцене театра месть выглядит впечатляющей, а в жизни… в жизни в самый неподходящий момент может напасть ступор.
«Сделай что-то, скажи что-то! — потребовала обиженная гордость. — Вот он — твой враг! Растопчи его!» Я посмотрела на Гоина и сказала:
— Ничего мне не нужно.
— Нужно, — возразил Гоин.
— Зря ты это все устроил…
— Не зря.
— Ты сказал, он здесь по доброй воле. Так вот, не верю. Не нужны мне такие подарки.
— Нужны, — в который раз и совершенно спокойно сказал центаврианин.
— Чтобы разобраться с прошлым раз и навсегда. Я мог бы сам все сделать. ты и можешь дать мне все права разобраться с этим человеком. Но он — твой. И только тебе решать, что с ним делать.
Владетель Веронии… бывший владетель Веронии, взглянул на меня с чувством превосходства. Ему скверно, но он не раздавлен, ведь одолел его мужчина, значимая фигура в Союзе. А это и вполовину не так позорно, как проиграть женщине.
«А может, так правильно? — встрял голос разума.
