Замки и мрачные коридоры гигантского замка переполняют ароматом древесины и старой парфюмерии. Горничная Диана чувствует запах соблазнительной викторианской элегантности, которым окутан хозяин замка. Кажется, каждый камень затачивается в сексуальном угаре, пока она осторожно отступает от его приглашающих ласк, не желая нарушить неписанные правила чистоплотности монастырского образа жизни....
Вот что мне делать, если он потребует от Дианы моего увольнения? Вон как взбесился из-за поцелуя с Олафом. Псих.
- Я надеюсь, вы сделаете правильные выводы, Йеннифер, - тихо сказал лорд и в тот же миг подумалось, что недалеко он как-то отступил, что всего лишь шаг между нами и."
"Голова закружилась, в груди вдруг заплясали радуги. Точно также, как вчера, от поцелуя. Только сейчас зеленоглазый, понятно, не целовал.
Я же просто смотрела на него, смотрела. и чувствовала, как колени слабеют, а мысли подёргиваются разноцветной туманной дымкой.
Шумно выдохнув, лорд сглотнул, и, не говоря больше ни слова, пошёл прочь.
Упираясь спиной в дерево, я смотрела ему вслед и тяжело дышала.
Да что происходит-то?
Глава 24
Остаток дня я проползала по подземелью под восточным крылом, в поисках третьих врат. Бросала взгляды на карту на запястье и сердце замирало: ну, как сейчас оживёт?
Проступит в воздухе, замерцает лентами очертаний и силуэтов, крохотными отпечатками моих собственных стоп и едва уловимой пульсации магического портала.
Но сегодня все мои старания были тщетными.
Ни разу карта не отозвалась, не откликнулась.
Таким как я, дядюшка сказал, по-научному мы называемся метаморфами, повезло с регенерацией. Она у меня мгновенная. Была бы человеком - к шестому часу самых скучных в моих жизни поисков, - уже б ладони с коленями семь раз стёрла.
Зато вскоре ориентировалась в подземелье под замком уже чуть ли не лучше, чем в родном лесу и даже крысы, кажется, стали меня узнавать в лицо и приветствовать каким-то особенно мерзким, улюлюкающим писком.
Когда сквозь писк и улюлюканье стал проступать издевательский хохот, я поняла, что с меня хватит.
В общей помывочной, тёмной и пустой в такое время повздыхала с сожалением о горячем источнике в Буйных Холмах.
Там сейчас хорошо.
Где-то вдалеке поёт чёрный дрозд, а в подземельях нежные трели его волшебного голоса оттеняются журчанием воды. Дно источника из белой, в нежно-голубую полоску, породы, и потому вода, над которой подымаются обильные клубы пара, кажется лазурной.
