Замки и мрачные коридоры гигантского замка переполняют ароматом древесины и старой парфюмерии. Горничная Диана чувствует запах соблазнительной викторианской элегантности, которым окутан хозяин замка. Кажется, каждый камень затачивается в сексуальном угаре, пока она осторожно отступает от его приглашающих ласк, не желая нарушить неписанные правила чистоплотности монастырского образа жизни....
- Попалась! - заходя в кухню, лорд Эйнар Сварт, Хранитель Севера, азартно потирал руки, как мальчишка.
Не знаю, кого он собирался поймать, но явно не свою невесту.
Потому что, узрев перед собой леди Ди, зеленоглазый оторопел."
"Он сглотнул, скользя по мне недоумённым взглядом, который мгновенно становился тем самым, от которого к щекам и. ниже тут же прилила волна жара. Тут следует пояснить ещё такой момент. С одеждой во время оборота - отдельный разговор. Чтобы как-то радикально сменить образ, нужно заморачиваться, визуализировать, отслеживать протекание и скорость потоков энергии, а я.
И вот стоит перед ним как есть, его возлюбленная леди, вся из себя прекрасная, недоеденную куриную ножку в изящных наманикюренных пальчиках держит.
- Диана?
Каюсь, было искушение икнуть, как давеча, в личине Марыськи, а то и рыгнуть, пусть полюбуется, как невеста может, но. Это уж совсем как-то низко и мерзко, я даже расстроилась от собственных недостойных мыслей.
Всё хуже и хуже мне, как о них с Дианой думать начинаю.
Настроение испортилось, я даже недоеденную ножку отложила, потянулась за малиновым взваром.
- Проголодалась? - с тёплой улыбкой спросил зеленоглазый и сердце сжалось: неприятно стало, что он так по-доброму разговаривать умеет.
Особенно после того, как давеча выговаривал мне за безнравственность!
- А я говорил, не нужна тебе никакая диета, - сказал он нежно, и я как наяву увидела их с Дианой ужин.
Сплошные ужимки, вздохи, да закатывания глаз. И леди Ди, как обычно, кривляется над каждой травинкой.
Настроение испортилось окончательно. Я зябко повела плечами.
- Ещё и замёрзла, - укоризненно сказал Эйнар и в следующий миг из моих пальцев выудили кружку с отваром, и, мазнув мимолётным поцелуем по кончикам пальцев, заменили её пузатым бокалом на низкой ножке.
Воздух тут же окрасился горьковато-пряными нотками.
