Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Вне всякого сомнения, вы найдёте это путешествие совсем не утомительным для себя.
Тем ничего не оставалось, как верить этим обещаниям. Хотя я бы весьма поостереглась делать такие выводы. Мы уже все привыкли к тому, что наши дороги чистятся, чего нельзя сказать о соседях. Одним словом, мы быстро свернули завтрак и отправились на крыльцо, прощаться. Ребята держались молодцом, понимали, что долг и честь обязывают их поступать именно так и не иначе. Одним словом, обещались писать длинные письма.
"Остальные гости жили поблизости, поэтому основательно подкрепились и тоже отчалили, заверяя в своём восторге от того факта, что отец пригласил их в гости. А как тут красиво и удобно! Папенька величаво внимал этим речам и сообщал, что вот только дайте срок, и он всем ещё такое покажет, что просто огонь! К сожалению, в этот момент я отвлеклась на Сигурда, который выглядел уже привычно нервным, щурился и осматривался по сторонам, словно ждал подвоха, и потому пропустила все папенькины посулы.
Как бы то ни было, но гости разъехались по домам, и родитель заметно расслабился, больше не требуя предъявлять нам степень своей готовности к большому приёму. Без шумных братьев стало как-то тихо и сонно. Маркас настаивал на том, чтобы я больше отдыхала, гуляла во дворе и не смела нос совать в горы.
Я вконец обленилась, пользуясь тем, что на все мои потуги хотя бы самой зашнуровать платье, тут же прибегала кормилица и начинала квохтать, насколько это разумно.
- Куда ещё больше-то? – вздыхала я.
- Больше или меньше… - ворчала кормилица. – Сказано тебе, вот и отдыхай. Тогда ребёночек родится крепеньким и здоровым.
- Ранни, что ты такое говоришь, - неизменно сообщала я. – Беременность – это не болезнь, так что всё со мной в порядке.
