Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Старшина строителей, которого я позвала для обсуждения, только крякал и чесал затылок, вникая в масштаб работ и назначение самих домов. Сроки на возведение были самые сжатые, но, узнав о размере финансирования, я удостоилась от старшины артели уважительного цокания языком и заверения, что всё будет сделано в лучшем виде. Я облегчённо вздохнула – ещё бы не будет, ведь это означает, что у людей будет возможность неплохо заработать. Да, к сожалению, работа по большей части сезонная, но оплачивалась она хорошо и недостатка в рабочих мы не имели.
За самим ходом строительства вызвался присматривать Маркас, мотивируя это тем, что мне стоит поберечь себя и не таскаться по горам. Я это понимала, конечно, и согласилась с его разумными доводами, за одним исключением: он мог бы и помягче выразить мысль: «Сиди дома и никуда не лезь!». Всё дело в том, что он опять мотался весь день, а тут я ему ещё одну задачу подкидываю.
Следующий же день, когда мои родичи снова отправились из дома, мотивируя это хозяйственной необходимостью, я осталась дома одна и нервничала, шагая из угла в угол – геройствовать мне не хотелось, но и тянуть дальше уже было некуда.
- Не приезжал ли сегодня к нам кто-то? Быть может, по делам?
- Нет, никого нынче не было. Да и какие сейчас гости? – пожала плечами кормилица.
Ну, в общем она права, конечно. Но кто-то же забрал записку? Возможно, его просто использовали в тёмную? Во всяком случае, никто из наших домочадцев не имел такого витиеватого почерка, который был в любовных письмах к Камилле.
Отцу и мужу я решила рассказать практически чистую правду перед тем, как придёт пора двигаться «к точке рандеву». Мол, возникли у меня некие опасения, что я не сама упала тогда с тропинки, что мне помогли. Вот для того, чтобы вывести на чистую воду этого супостата, вы мне и нужны.
