Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Но вот холерные бунты! Это причина!
- Боюсь, что вряд ли смогу тебе что-то сказать по этому поводу… здесь, на границе с Дейтоном, о болезни не слыхивали, долго такое не скроешь. Так что будешь возвращаться домой с чистой совестью. Конечно, после того, как сможешь полностью восстановить своё здоровье.
Маркас согласно мотнул головой, что, мол, всенепременнейше так и поступит, хотя мой жизненный опыт намекал мне, что этот парень себе на уме и просто так он от своих планов не откажется. Одеяло было жёсткое и неудобное, всё равно, что спать на голой земле.
- Прошу прощения за эти условия, - угрюмо пробормотал Маркас, видя мою маету, - это моя вина, конечно же. Думаю, если ты обопрёшься о меня, то тебе будет немного комфортнее отдыхать. Полагаю, что твои родичи переживают по поводу того, что ты задержалась и уже организовали отряды для прочёсывания территории.
Я только недоумённо уставилась на него – этот парень спас мою жизнь и ещё извиняется за спартанские условия ночёвки? Однако… я накинула на себя плед и сонно пробормотала:
- Это вряд ли… вряд ли они вообще узнали, что меня нет дома. Я сказалась больной и попросила меня не беспокоить. Поэтому, если только кормилица заглянет перед сном. Но и в этом случае, никто не станет рисковать людьми и лошадьми, отправляясь в неизвестном направлении.
***
Костёр догорел, только угли краснели маленькими точками в чёрном провале темноты снаружи их укрытия.
