Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Я подняла голову наверх – между этажами никто не стоял и не собирался нападать на меня с криками: «Сдохни, старая!». Слава богу, мои страхи были явно преувеличены. На рожон я лезть не собиралась и при первых признаках проникновения в квартиру, тут же бы покинула подъезд."
"Прихожая встретила меня привычным полумраком, револьвер – моя причина посетить родные пенаты - находился в коробке возле дивана. Взять его, сунуть в сумку, и можно убираться из дома. Не успела я сделать и пару шагов, как ощутимый удар в спину заставил меня полететь вперёд и удариться грудью о деревянный подлокотник кресла.
- Ну вот! А ты говорил, свалила старая от тебя… - словно сквозь вату, услышала я. – Пока ты рот разевал, бабка купила, что ей нужно, и домой причапала.
После чего тот, кто говорил, подошёл и резким движением перевернул меня и прислонил к дивану.
- А полегче нельзя было? – всё также злобно поинтересовался он у своего коллеги. – Старуха и так едва живая, мы так не договаривались.
Я сфокусировала взгляд на говорившем и закашлялась. Тело пробила страшная боль, мешавшая дышать. Я выплюнула кровавую пену и хрипло выдохнула, нашаривая коробку:
- Нехорошо получилось… сто тридцать девятая чистая… до двух лет лишения свободы…
- С чего бы это? – картинно развёл руками тот, что сидел рядом со мной. – Это проникновение со взломом в чужое жилище. А это наше!
- Хату отжать… решили? – я говорила с трудом, перед глазами всё расплывалось.
- Это уж наши проблемы! – пожал плечами всё тот же собеседник, «топтун» по-прежнему стоял в прихожей. – Ты не ссы, бабка, и мокрое нам не присовывай. Свезём тебя в деревеньку, там и дом будет. С пропиской, не думай. Всё по-честному, да и тебе разница какая, где кантоваться? Поликлиника там имеется, лично проверял. Да и почта тоже.
- Прописка имеется. Только не московская, - хмыкнул топтун неожиданным басом, якобы это объясняло всё.
Хотя, на самом деле, риски, что я по итогу признаю результаты приватизации с последующей продажей своей квартиры недействительными, были минимальны, поскольку детей и близких родственников у меня не было. А сами старики опасались связываться с бандитами. Думаю, что где-то у них сидит нужный, но не слишком осведомлённый человек, который и подсказывает моим гостям о том, что можно провести кидок.
