Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Сам владелец дома, крепкий пятидесятилетний мужчина с волевым подбородком и тёмными, чуть волнистыми волосами, сидел за столом из тёмного массивного дерева и внимательно читал какие-то документы, справа от него развалился в кресле его старший сын, молодая своя копия, задумчиво теребящий пуговицы своего мундира. За спиной хозяина кабинета было распахнуто окно, выходящее в сад, тёплый ветерок и столь редкое в столице солнышко выгнали старого пса милорда со своего любимого места возле камина в малой гостиной, и теперь он лежал в солнечном пятне, положив голову на лапы и прикрывая глаза от солнца.
Джерард Хейвуд, лорд Роуэл, был крайне обеспокоен. Во всяком случае тот, кто неплохо знал милорда, догадывались о том, какие чувства его обуревают, по тому, как он сжимал челюсть и крепко держал в руках депешу, которая и была причиной тревоги лорда Джерарда. Наконец, он отложил депешу и в упор посмотрел на сына. В светлых глазах лорда Джерарда было то невыразимое, что частенько ставило в ступор его оппонентов в Палате Лордов, которую он возглавлял на протяжении многих лет.
- Ты уверен, Энтони, в этом донесении? – требовательно спросил он у сына, который тут же перестал рассеянно покачивать ногой.
- Не знаю, что сказать тебе, отец, - осторожно начал молодой человек, - это донесение было подписано начальником дальнего гарнизона, который расположен на границе Дейтона. Чёртовы лорды Дейтона не слишком гостеприимны и веками привыкли решать свои дела без нас, но кое-что просачивается и к нам.
Энтони не так давно получил офицерский чин и всячески старался доказать окружающим, что он достоин своего мундира. Местные острословы опасались явно высказывать свои умозаключения, но в гостиных благородных домов столицы и даже в королевском дворце интересовались друг у друга, правда ли что старший сын и наследник лорда Роуэла столь храбрый офицер, что его сделали в столь молодом возрасте командующим гарнизоном Севера, или же глава Палаты Лордов, который выступает против кулуарных альянсов, похлопотал за своего отпрыска у лорда-командующего.
Разумеется, что высказать подобное сомнение на заседании Палаты никто не решился бы, памятуя о характере милорда Роуэла, а самое главное – о его удивительной злопамятности и странном упорстве, когда дело доходило до его семьи.
