Судя по всему, старшего братца никогда не посещали мысли о возможности внесения изменений в привычный ход вещей. Я задумалась – конечно же, я тоже не считала себя великим строителем-архитектором, однако…"
"Наш дом на Мясницкой до Революции являлся доходным домом купеческой семьи Волобуевых. То есть, маленькие конурки, в которых зачастую можно было только впихнуть кровать с деревянной спинкой и сундук, служивший одновременно шкафом для одежды, креслом для посетителей и даже обеденным столом, сдавались внаём всем, кто мог заплатить за это пятирублёвку.
Правда, были в этом доме и весьма приличные апартаменты, которые и приносили большую часть дохода. Конечно, после семнадцатого года новое правительство сочло, что всё, что когда-то принадлежало помещикам и купцам, должно быть национализировано и передано в мозолистые руки трудового народа. Сами Волобуевы, по слухам, отнеслись к этой затее весьма скептически и ушли вместе с Врангелем за границу, показав тем самым своё несогласие с политикой большевиков.
Недвижимость их пришлась очень кстати растущей столице молодой республики. Как это ни странно, но сам дом весьма незначительно пострадал от новых жильцов, которые теперь там проживали. На первом этаже остался здоровый крюк, на котором когда-то красовалась хрустальная люстра на сто свечей, а во всех комнатах первого, второго и частично третьего этажа даже были трубы, ранее подключенные к установке парового отопления. Сама установка когда-то находилась в подвале и была рассчитана на обогрев апартаментов тех людей доходного дома, которые были в состояние это оплатить.
Роскошь, что ни говори! Впоследствии следы этой роскоши были уничтожены, как пережитки старого режима, апартаменты делились перегородками на несколько крошечных клетушек и заселялись тем самым трудовым народом, ради которого и свершилась Революция. В одной из таких комнаток и прошло моё детство – большое красивое окно с низким подоконником, потолки с изящной лепниной, изображающей пухлых младенцев с крыльями и какими-то дудками или ангелочков, играющих на арфе, а на полу был самый настоящий паркет.
Красивый, с досками разного цвета, складывающийся в затейливый орнамент. И маленькая печурочка, которую мы зимой топили дважды в день. На ней же пристраивали котелок и готовили пищу, удобства были на улице, во дворе, рядом с сараем.
Впрочем, это всё лирическое отступление.
