Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Дело в том, что, когда доски пола стали скрипеть, отец вскрыл пол и заменил несколько прогнивших досок на новые, тогда-то я и рассмотрела всю «изнанку».
Не могу сказать, что все с энтузиазмом кинулись помогать мне в осуществлении задуманного, скорее наоборот – в качестве реакции была задумчивая осторожность со стороны работников и равнодушие со стороны наших домочадцев. Мол, хочет возиться со всяким неженским делом, так пусть её. Глядишь, замужество это, ещё может чем-то полезным обернуться.
Впрочем, мне было искренне наплевать на то, что думают окружающие, лишь бы не мешали. Возможно, примерно такой точки зрения придерживались и остальные, потому что инициативу лишний раз старались не проявлять, но, если надо, сделают. Все эксперименты и нововведения, как водится, я решила начать со своих комнат. Осторожно узнала у Маркаса, что далеко не все придерживаются той точки зрения, что нужно жить по заветам предков, и в столице всё довольно прилично.
Я спорить не стала, разумеется. Первым делом я решила, что стоит утеплить все окна и оштукатурить стены, а также настелить полы.
Родитель заверял меня, что в нашем доме есть такой необходимый человек, как плотник, по имени Тормод, и даже сообщил, что я могу найти плотницкую на заднем дворе дома. Плотницкой оказался маленький сарайчик, в котором я обнаружила скучающего мужика, которого я оторвала от чрезвычайно важного действа – рассматривание собственного пупка с максимально глубокомысленным видом.
