Автор
В теплую летнюю ночь мы прогуливались по живописному берегу реки. Свежесть ночного воздуха и насыщенные цвета природы создавали неповторимую атмосферу. Между разными каскадами водопадов таяло оживление: серебристые рыбки, играющие в ясном ручье, привлекали нас и заставляли останавливаться наслаждаться моментом.
Соэда ничего не сказала, лишь слегка приподняла брови.
Это была женщина, чья мимика и жесты говорили больше, чем ее слова.
50"
"В понедельник утром я, как обычно, посетил могилу Коясу. Было очень холодно и время от времени с неба сыпал сухой колючий снег, а резкий северный ветер до боли громко свистел в ушах. В общем, погода была совершенно неподходящей для прогулки по кладбищу. Но его посещение стало для меня уже чем-то большим, чем просто традиция. Это может прозвучать странно, но Коясу казался мне куда более живым, чем любой другой человек не только в этом городе, но и в мире вообще. Мне нравилась его уникальная индивидуальность, и я восхищался ходом его мыслей. Хотя судьба и не была к нему благосклонна, Коясу никогда не испытывал жалости к себе, зато всегда старался быть полезным для окружающих и отдавать все силы тому, чем занимался. Несмотря на то, что он жил очень замкнуто, он относился к другим с большой добротой. Больше всего на свете Коясу любил читать, и когда городская библиотека столкнулась с трудностями, взял на себя руководство ею и за свой счет перевез в новое здание. Благодаря ему библиотека была удивительно хорошо укомплектована как количественно, так и качественно для такого маленького городка. Я восхищался методичностью и последовательностью Коясу, и мои еженедельные посещения кладбища больше походили на встречу с живым другом, нежели на оплакивание умершего.
Но в то февральское утро было так холодно, что я не смог долго сидеть возле его могилы и разговаривать с памятником. Уже минут через десять я сдался и вернулся в город. Как обычно, зашел в маленькую кофейню на вокзале, чтобы согреться, выпить горячего кофе и съесть кекс. Там было два вида кексов: с черникой и без нее, но я всегда брал те, что с черникой. В это утро я был в кафе единственным посетителем. За стойкой стояла та же женщина в клетчатом фартуке, что и всегда. И как обычно внутри тихо играл старый джаз. Пол Десмонд старательно выводил
соло на альт-саксофоне. Это напомнило мне, что во время моего первого визита сюда звучал квартет Дэйва Брубека, в составе которого был и Десмонд.
- «You Go to My Head», - сказал я сам себе.
Хозяйка, разогревавшая кексы в духовке, подняла глаза и увидела меня.
- Пол Десмонд, - сказал я.
- Это вы о музыке?
- Да. Гитарист - Джим Холл.
- Я ничего не понимаю в джазе, - сказала она извиняющимся тоном, указывая рукой на динамик, - Просто включила эту радиостанцию.
Я кивнул. Да, она была еще слишком молода, чтобы оценить Пола Десмонда.
