— Где мы? Это не может быть «Станция 7».
— Да. Теперь это уже не «Станция 7», а наш с тобой дом.
— Что ты говоришь такое?
Неловкая пауза. Вира не знала, что ответить. Тяжело найти правильные слова сейчас, когда впереди ещё более сложный разговор.
Она на секунду прикрыла глаза.
— Хорошо, давай не всё сразу, — сказала Лин, по лицу Виры понимая, что всё не получится мгновенно. — Просто веди меня куда вела…
Пауза. Взрослая женщина посмотрела на младшую. Как же она выросла, эта младшая, и как она, Вира, желает ей счастья. Но не такого, какое приготовил для неё зазнавшийся ящерр.
Она подвела Лин к невысокой двери.
— Осторожно, низкий потолок.
Войдя внутрь, Лин опять поразилась перемене. Роскошные коридоры, и при этом потрёпанные комнаты. Кто и зачем такое придумал?
— Это смотровая. Видишь ли, считается, что это ненужная комната. Я хочу, чтобы так думали. На практике — постучи по стенам.
— Защита, — констатировала без особого удивления.
— Как видишь. Располагайся.
Загорелась одна слабая лампочка. Вокруг — тени. Никаких окон, но, наверное, на улице уже давно ночь.
Что сейчас делает Руанн? Ищет её?
«Тот самый Руанн, — засмеялся противный голос внутри, — который на вопрос: «Куда делись люди со «Станции 5»?», отвечал так правильно и невозмутимо?
Как же ей было сложно…
Два оранжевых старых дивана в узком пространстве. Между ними — стеклянный стол на тонкой чёрной ножке, такой маленький, что на нём, наверное, поместилось бы от силы две чашки кофе. Позади одного из диванов, слева, — одинокая лампочка. Именно она и отвечала за освещение. Плохо отвечала — тени плодились в комнате, как облака перед грозой.
Лин села на диван. Вира — на другой. Между ними — лишь воздух, насыщенный недомолвками и тайнами, обретёнными за время, что они не виделись. Или же раньше? Наверное, всё-таки раньше.
— Я расскажу… Поверь, я давно хочу тебе всё рассказать.
— История про привлечённых — правда. Ящерры действительно находят себе пару и берегут обретённое до конца жизни. Да, Лин, ты — избранница Руанна, — Вира сделала паузу, — но он не твой избранник. Он знает об этом достаточно давно. То, что Руанн к тебе испытывает, — да, это влечение, но одностороннее. Так тоже бывает, и не так уж и редко. Однако самоуверенный судья до последнего отрицал столь очевидный факт, — Вира недобро усмехнулась. — Видимо, серебряная кровь мешала посмотреть правде в глаза.
— Что… что ты имеешь в виду? Какой очевидный факт?
Широкая одежда Виры в полутьме обрела странные очертания, а лицо, к удивлению, казалось помолодевшим. Некоторым образом хищным.
— Ящеррица ты, Лин. Самая настоящая ящеррка.
Была ли она удивлена? Нет! Лин и сама догадывалась.