Он усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.
— Сначала я хочу видеть, как эти люди уйдут.
— И на что ты рассчитываешшь? Мы их поймаем за считаные минуты.
…Лин, сидящая в мягком кресле, знала, что её мысли сошлись в тем, что думала в тот момент другая Лин, находящаяся в лесу: «Попробуйте. Мы жили в этих лесах десятилетиями. Мы знаем все ловушки. И вас туда загоним, и сами сбежим».
— А остальные? Когда вы отпустите остальных?
— Когда ты, Венилакриме, окажешшься у меня в руках.
— Я тебе не верю… Отпусти половину.
Руанн задумался. Та Лин, что на год старше, знала — это лишь маска. Он уже давно всё решил.
— И тогда ты согласна на мои условия?
— Да, Руанн, тогда я согласна.
— Хорошо, — медленно произнёс судья. — Пусть будет так.
Он подозвал к себе терция и проговорил ему на ухо несколько фраз. Звериная морда военного скривилась, после чего ящерр отошёл в сторону.
— Дай им… десять минут… пусть уйдут.
Судья медленно замотал головой.
— Слишшшшком долго. Три минуты — не более.
Девушка ещё сильнее надавила ножом на горло. Ящерр оскалился.
— Не разыгрывай эту карту дважды, Венилакриме. Опусти нож, девочка.
«Девочка» нахохлилась.
— Я не вижу, как люди уходят.
Их взгляды пересеклись. Мысленно Лин нарисовала качели, но не обычные, а похожие на весы: туда — сюда, туда — сюда.
Не было никаких команд. Руанн лишь кивнул другому ящерру, и тот нажал на некую пластину на рукаве.
Сначала ничего не происходило. Потом Лин заметила оживление в толпе. У половины людей орешники просто упали на землю.
— Те, на ком большшшше нет орешшников, могут уходить! — проговорил Руанн в поднесённый ему усилитель звука. Громкий голос разнёсся по всей поляне как гром. Лин показалось, она когда-то слышала и этот голос, и этот тембр, и именно так, усиленный динамиками. — Через три минуты мы кинемся за вами. Кто сумеет убежать — будет свободен.
Лин посмотрела на судью. На лице его блуждала понимающая улыбка, в чём-то даже добрая.
— Опусти нож, Венилакриме, опусти…
Секунды переливались слишком медленно. От усталости затекла рука. Лин даже смотреть боялась на тех людей, что всё ещё были в колодках и орешниках, страшилась узнать среди них знакомые лица. Оставшихся пленников быстро погрузили в корабли. Способствовало этому и уменьшившееся количество людей. Несколько раз — так ей показалось — она слышала детский плач.
— Время истекло… Брось нож…
Девушка медленно набрала в лёгкие побольше воздуха. Руанн дёрнулся — видимо, ожидал от неё… чего-то лишнего.
— Хорошо… хорошо. Будь по-твоему, ящерр.
Одним движением она выпустила нож из ладоней. Распрямила пальцы. Послышался тупой звук. Острый предмет упал на землю.
Оба проследили глазами за полётом ножа. Секунда, вторая, третья…
Руанн усмехнулся… и начал к ней приближаться.