— Технически все чётко, — Ярмак прошёлся рукой по волосам, — но Вира хорошо знает разницу между живыми и мёртвыми. Она понимает, что не выполнила уговор — не спасла мою жену. Тем не менее, видимо, из-за безвыходности пошла к правлению и потребовала кусок станции.
Глава хлебнул воды. Из горлышка той самой фляги, из которой наливал воду для Лин. Его зубы лязгнули о металлический край.
Утолив жажду, Ярмак кинул флягу на диван и уставился на Лин пьяными глазами. Если б девушка сама не пила воду, она бы подумала, что мужчине достался чистый спирт, от которого тот мгновенно опьянел. Лин стало неуютно.
Она напомнила себе, что у неё есть Вира. Та самая Вира, которую никто не воспринимал всерьёз на «Станции 5», и которая, как оказалось, обладает нерушимым авторитетом здесь. Интересно, как реагировали люди, когда наконец понимали, что именно она их фактический предводитель? Пришлось ли ей бороться с их старой привычкой не замечать её.
— Ну а ты… Почему ты сидишь на месте, когда могла бы нам помочь?
Вопрос застал Лин врасплох. Он в точности повторил её собственные мысли, и это было неприятно.
— Ты должна вернуться, — изрёк Ярмак. — Ты должна нам помочь.
У Лин дёрнулись ноздри. В тот миг она не только напоминала разъярённую ящеррицу — была ею.
— Я ничего никому не должна!
Она сказала это чётко, уверенно, глядя ему в глаза. Вот только глава на то и был главой, чтобы знать больше остальных. Он наклонился к Лин и выдохнул ей почти в губы.
— Ты погубила «Станцию 5».
Слова Ярмака — спокойные, взвешенные — взорвали землю под ногами Лин.
— Я спасла половину станции! — закричала девушка. — Ты видел запись! Ты видел, чем я рисковала!
Она наклонилась вперёд, к тому же была так взволнована, что не обратила внимания на то, что их рты почти соприкасаются, словно перед поцелуем. Ярмак издал издевательский звук.
— Ящерр пришёл за тобой, мы оба это знаем, — чётко, раздельно, тоном обвинителя произнёс мужчина. — Ты привела его на «Станцию 5», и именно интерес к тебе удерживал его в клетке. Добровольно. Они могли освободить его уже через несколько дней, если не часов. Но он запретил. Он хотел подобраться к тебе. И да, я не знаю, что происходило между вами, но героиней ты от этого не стала.
Лин зажмурила глаза, но слова Ярмака продолжали проникать сквозь веки и ушные раковины. Жестокие, обидно-правдивые слова.
— Ты задолжала своей станции. Своему дому. Кто разрешал тебе брать судью Руанна в плен? Такого в вашем плане не было.
