— Знаю, конечно, но…
— Но не верите, что влечение настоящее. Думаете, я одичал от одиночества на этой планете, — Руанн засмеялся. — Вам нужно с ней поговорить, и вы сами всё поймёте.
— Возможно, я последую вашему совету…
Послышался резкий звук — с крыши упала груда снега.
— А теперь давайте обратим внимание на ваш намёк и перейдём в комнату потеплее. Венилакриме скоро проснётся.
Я открыла глаза вместе с щелчком двери и сразу осознала две вещи: первое — дверь в малую гостиную была закрыта, я не могла их слышать; второе — они разговаривали на своём языке. Я. Не. Могла. Их. Слышать.
Если бы мы были хоть чуточку умнее — мы бы жили по-другому. Мы бы знали, куда и с кем идём, где нас ждут, а для кого мы — недруги.
Мы бы научились не наступать на одни и те же грабли.
Но мы есть те, кто мы есть.
Ящерр пришёл ко мне в комнату, следуя за служанкой с подносом, нагруженным едой. Она поставила поднос на туалетный столик и удалилась.
Руанн — остался. Он присел на кровать и потрогал мой потный лоб. Я не удержалась от улыбки. Я улыбалась ему, даже помня подслушанный разговор.
— Я подумал, что ты проголодалась.
Его прикосновение успокоило.
«Ящерр, что же ты со мной делаешь?»
Я приподнялась на высоких подушках.
— Никогда не понимала, как можно есть в постели.
Руанн засмеялся. Вряд ли над моим комментарием, скорее, от облегчения, что я так быстро иду на поправку.
— Как ты? — спросил после паузы.
— Тебе лучше знать… Я была без сознания.
— Врач говорит, ты переутомилась. Я должен был это предвидеть — на Переправе другое атмосферное давление, да и подача тока слишшком большая. Там используются резисторы с большим сопротивлением, но это мало что меняет… Многим становится плохо.
— Что случилось, Лин? Квик-Ли сказал: тебе всё нравилось, ты была в восторге… и внезапно упала.
Для меня это было совсем не внезапно.
— Ты мне скажи. Что со мной случилось, Руанн?
— Ты думаешшь, я это знаю?
Подслушанный разговор, подслушанный разговор, подслушанный…
— Я думаю, ты многое от меня скрываешь.
Ящерр замер. Его лицо сосредоточено, взгляд сфокусирован на мне. Такая внимательность пугает.
Я отвернулась от Руанна. Закрыла глаза и заговорила. Медленно, спокойно, но в тишине комнаты мой голос звучал как закадровый текст в хорошем фильме.
— Я часто вспоминаю тот случай на «Станции 5». Помнишь, ты хотел, чтобы я зашла к тебе в клетку? Одна мысль не даёт мне покоя. Если бы я вошла — ты бы меня убил?
Я обернулась. Прикоснулась кончиками пальцев к его шее. Так легко и просто — я прикасалась к столь уязвимому месту на теле судьи, потому что он мне это позволял. Мне и никому больше.
«Я понимаю ваш язык, у меня как минимум в несколько раз улучшился слух… Я начала видеть мир по-другому, как будто сняли с глаз серую вуаль.