Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
Но мое счастье или несчастье — не знаю наверняка, — что на моей работе так и нужно!
— Стас, дорогой, но у них у всех та же работа, что и у тебя!
— Да-а? — переспросил я. — Нет, не у всех. У Григория Иваныча Севергина — та же. Ты ведь знаешь — он почти слепой. Выучил наизусть диоптрическую таблицу и на каждой комиссии чудом пробивается через глазника…
— А Скуратов?
— А Скуратов может делать что угодно. Задирака — гонщик, у него каждое дежурство — ралли. Юрка Одинцов служит потому, что только у нас любовь к собакам — профессия.
Рита захохотала:
— Ох и самомнение у тебя! Выступаешь, словно у всей милиции холостые патроны, а у тебя одного боевые!..
В оперативном зале Севергин передавал по селектору сообщение:
— В сводку: по адресу Зацепа, два, при задержании Погосяна Давида Суреновича, 1948 года, не работающего, объявленного во всесоюзный розыск МВД Аджарской АССР, инспектором уголовного розыска 3-го отделения милиции лейтенантом Гришиным П.
Замдежурного Микито говорил по телефону:
— Аварийная Мосэнерго? На Спасналивковском, дом восемь, прервано электроснабжение — застрял лифт между этажами… С пассажирами.
Помдежурного Дубровский:
— Патрульная машина сорок семь! Патрульная машина сорок семь! Направление следования — тридцать шестой квадрат, Большая Калитниковская улица. В подъезде серого шестиэтажного дома — пьяный, дети боятся идти домой. Номер дома уточняю, связь держите через радиоцентр. Перерыв передачи…
Севергин, сдвинув очки на лоб, посмотрел на нас строго:
— Как успехи, орлы?
Вперед полез Задирака:
— У нас успехи, товарищ подполковник, отличные!
— Ты мне, Задирака, нравишься тем, что у тебя в жизни все всегда отлично! — улыбнулся Севергин.
— Ну, мне еще до постарения — ждать соскучишься!
Севергин покачал головой:
— К сожалению, стареем мы быстрее, чем хотелось бы.
