В Городах в поднебесье автор Лео Сухов проникает глубоко в сердце унылой повседневности обычных людей. Здесь каждый выглядит так, будто уже не может ничего изменить — как он сам когда-то пытался. Книга раскрывает душу обычного человека, его попытки найти хоть что-то хорошее в жизни и смириться с тем, что осталось после ухода....
Дверь была не заперта, замок выломан, а внутри был склеп. Вот не вру — самый настоящий склеп!.. Человек пятьдесят здесь осталось лежать… Хотя само помещение было не слишком большим. Видимо, люди пытались укрыться внутри, но не смогли сдержать скамори. Хищные твари здесь на славу поработали — некоторые тела явно присутствовали по частям…
— Г-дость! — вынес вердикт Рубари.
— Т-с-с-с!.. — напомнил я, сдерживая рвотный позыв и настороженно оглядываясь."
"Но скамори не было… То ли ушли сразу, то ли просто использовали комнату в качестве кладовки, а сами здесь не жили.
Стол казначея был сдвинут к двери — видимо, люди пытались забаррикадироваться. Тащили его, но, к сожалению, не успели. Массивный стул никто сдвинуть уже не пытался. Он так и стоял там же, где когда-то был стол — в углу, на ковре, откинув который, мы обнаружили у стены массивный люк. Внимательно осмотрев его, Рубари вынес вердикт:
— Взл-м-ю за пять м-нут! — ремесленник склонился над люком, достал инструменты и принялся за дело.
Я посмотрел, как он возится с навесным замком, и решил осмотреть комнату. Всё-таки финансовое учреждение, да и трупов прилично — наверняка не с пустыми руками приходили… Начал я со стола, где в боковом отделении обнаружил пять мешочков, туго набитых чешуйками. Видимо, не успел казначей спрятать их в сейф — понадеялся на стражу, которая кинулась отражать нашествие скамори. Ещё пара десятков пустых мешочков лежала в углу.
По самым скромным прикидкам, в каждом мешочке было по сотне чешуек. Всего пять сотен единиц — если там, конечно, все чешуйки одинарные. Трупы в помещении были не такими богатыми, но тоже не ходили с пустыми карманами… По пять-десять чешуек с собой носили. Фант, до чего ты докатился?.. Хоть я и старался при обыске рожи не корчить, чтобы не показать, как мне этот грязный процесс не нравится, но Рубари, открывший люк, кажется, всё равно догадался.
— Тут б-льшой куш! — заметил он, указав на сейф. — А ты м-лочь и-и-и-щ-щ-щешь…
— Одной мелочи уже три сотни набралось… — брезгливо отряхивая руки, ответил я. — Что там?
— Сейф! — озвучил ремесленник очевидное.
Это я и так знал. Видимо, надо было подойти. Я наспех закончил обыск оставшихся тел и с интересом заглянул под люк. Сейф был так себе, если честно… Обычный металлический ящик с небольшой дверцей сверху, закрывающийся на пару ключей.
